Кровь служанки - Алеся Кузнецова Страница 34

Федор тут же остановился. Его руки замерли над клавишами. Несколько секунд мужчина сидел неподвижно, будто прислушиваясь к наступившей паузе. Потом медленно повернул голову.

Эва задержала дыхание. В свете бра его лицо было в полутени, и ей показалось, что в глазах мелькнуло не удивление, а признание, будто он все это время знал, что она слушает.

– Вам нравится? – тихо спросил Федор, не поднимаясь с места.

У Эвы пересохлово рту. Он не сводил с нее глаз. В зале снова воцарилась тишина – уже не та, что до ее появления, а другая, наполненная чем‑то ощутимым и непроизнесенным.

– Я не хотел вас спугнуть, – сказал Федор чуть глуше. – Здесь редко бывают слушатели. Если, конечно, не считать местных призраков.

Эва почувствовала, как стук сердца отдается и пульсирует у нее в висках.– Я… – голос сорвался, и она поспешила сделать вдох. – Простите, я не хотела мешать.

– Не мешаете, – тихо ответил он. – Музыка… она звучит иначе, когда кто‑то слушает, —он коснулся пальцами края клавиш и продолжил. – Композитор когда-то написал лишь ноты, но без соучастия людей, его музыка мертва. Исполнитель вдыхает в нее новую жизнь, пропуская через себя. А слушатель наделяет ее тем, что хранит в сердце… И только тогда она становится живой. В одной и той же мелодии каждый услышит что-то свое.

Эва на мгновение задумалась, вслушиваясь в тихие переливы мелодии, которую он снова начал наигрывать.

– А кто… композитор? – спросила она осторожно, будто боялась нарушить хрупкое очарование момента.

Федор провел пальцами по клавишам, извлекая еще несколько мягких аккордов, и только потом ответил:

– Неизвестный широкой публике автор… Я нашел эту тетрадь с нотами внутри органа, когда ремонтировал трубы. Он обернулся к ней и в его взгляде мелькнула искра, будто он делился личной тайной. – Композитором был последний хозяин замка, Станислав Амброжевский.

Эва ощутила легкий холодок по спине.

– Станислав Амброжевский… – повторила она. – Я видела его портрет. В галерее. Это ведь при нем случилась та история со служанкой?

Федор кивнул, задержав на ней внимательный взгляд.

– При нем, – подтвердил он. – Хотя, как по мне, так все это больше похоже на легенду, чем на правду.

Эва невольно обняла себя руками, ей показалось, что в зале стало прохладнее.

– Но ведь легенды всегда рождаются из чего-то реального, – тихо заметила она.

Федор вновь коснулся клавиш, и орган откликнулся низким, почти тревожным аккордом.

– Иногда их рождает обыкновенный страх, – сказал он негромко. – Некоторые и в призраков верят. Спросите у Оксаны с кухни. Она вам такого понараскажет.

– А вы не верите?

– Я верю в то, что вижу. И похоже, вы тоже. Иначе не стали бы экспертом по древностям. Часто приходится расстраиватьклиентов?

– Бывает. Иногда семейные легенды хранят такие красивые истории, а стоит рассмотреть экспонат поближе, и он оказывается подделкой.

Федор перестал наигрывать, развернулся к ней и улыбнулся краешком губ, но взгляд оставался серьезным.

– Подделки умеют быть красивыми. Правда не всегда такая. Она бывает потертая, шероховатая, часто совсем не броская.

Эва чуть нахмурилась.

– Вы думаете там в алькове на камне … это правда кровь… или всего лишь старая мистификация?

– Туристы любят такие истории. Даже если бы такой легенды не существовало, ее бы стоило придумать.