Не жди меня долго - Анна Князева Страница 34

Женщина закрыла дверь, и коридор погрузился в вязкую тишину. Стерхова направилась к номеру 311 и постучала в дверь. Подождала. Ответа не последовало – комната явно пустовала.

Тогда она двинулась к номеру 309.

На этот раз дверь открыл мужчина лет сорока, худой, с длинными волосами, неряшливо убранными в хвост. Его внешний вопил о богемном образе жизни.

— Простите за беспокойство, моя фамилия – Стерхова. Я провожу опрос по поводу того, что случилось в 312-м номере два дня назад.

Мужчина помрачнел:

— Да-да, я слышал про это… ужасная история. Но боюсь, от меня мало толку. Я тем вечером был в состоянии, непригодном для свидетельских показаний.

— Но вы были в номере в начале одиннадцатого? – зацепилась Анна.

Он усмехнулся и качнул головой:

— Был, но уже совсем «никакой». После ужина мы отмечали показ моего фильма. Я крепко выпил и к тому времени спал как убитый. Простите за прозу жизни.

Анна понимающе кивнула и поблагодарила, испытав при этом легкое недовольство. И вновь ничто не прояснялось.

Она подошла к номеру 315, настойчиво постучала, и дверь тут же распахнулась. На пороге стояла Виктория Гапова – раздраженная, с выражением неудовольствия на лице, которое лишь усилилось при виде Стерховой.

— Вы?! – Гапова смерила ее уничтожающим взглядом. – Что еще?

— Мне нужно задать вам несколько вопросов, – жестко сказала Анна и, не дожидаясь приглашения, шагнула через порог, заставив Гапову отступить.

— Пожалуйста, проходите. Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Не обращайте на меня никакого внимания. – Съязвила Виктория, закрывая за Стерховой дверь.

Проигнорировав ее сарказм, Анна спросила:

— В вечер смерти Воронина, после двадцати двух часов, вы были здесь, в своем номере?

Гапова зло усмехнулась:

— Вы же видели – вечером я была в баре. Напилась, как последняя сволочь. Что еще вам нужно знать обо мне?

— Мне нужно знать, где вы были после двадцати двух часов. Когда вы напились, не было и восьми.

— Для таких, как я, алкоголь работает по экспресс-программе. Не успела моргнуть – уже вне зоны действия. Два часа в отключке – и вот вам алиби с печатью.

— Этого недостаточно.

— Если честно – я действительно вырубилась. Сначала в баре… потом каким-то чудом доползла до номера. Все. Занавес. Финальные титры.

— Возможно, вы заметили кого-то на этаже, когда возвращались в номер? Или выходили в коридор после десяти часов вечера? – спокойно спросила Стерхова, внимательно следя за ее лицом.

Виктория махнула рукой:

— Видела стены коридора. Они, кстати, качались. И вот что, дорогуша: хватит изображать из себя сыщика. Лучше займитесь чем-нибудь полезным. Например: пишите свои детективы.

Они смотрели друг на друга секунду-другую, и в их взглядах было все: неприязнь, подозрение, азарт, нежелание уступать.

— Что!? – задиристо воскликнула Гапова. – Думаете, я что-то скрываю?

— Вы слишком артистично изображаете, что вам нечего скрывать. – Стерхова вдохнула и выдохнула, чувствуя, как ее распирает злость. Усилием воли она удержалась от резкости и снова спросила: – Вы точно ничего не припоминаете?

— Точно! – рявкнула Гапова.

— Хорошо, – тихо сказала Стерхова и сделала шаг назад. – Извините за беспокойство.

Она вышла в коридор в плохом настроении. Внутренний голос подсказывал: Гапова что-то скрывает, причем вполне осознанно.