Тихая ночь - Энн Кливз Страница 35

Из прихожей виднелась крохотная кухня с раковиной на один кран и газовой плитой. Складной стол у стены явно остался от Вилли. Ни шкафов, ни стиральной машины – только маленький холодильник на столешнице и кофемолка. Ощущение временного жилья, сквота[4]. Будто Уайлдинг здесь только ночует, а не живет.

Того, похоже, примитивный быт не смущал. Он снова улыбнулся.

— Пойдемте наверх, там цивилизованнее. Чай? Агги, конечно, вам уже предлагала, но, думаю, еще одна чашка не помешает. Или кофе? Кофе – моя единственная слабость. Я мелю зерна для каждой порции.

Он говорил медленно, словно взвешивая каждое слово. Или просто отвык от общения, сидя в комнате наверху.

От кофе Перес не отказался бы. День предстоял долгий, не помешает взбодриться.

— Кофе – с удовольствием. – Перес сделал паузу. – Тоже моя слабость.

— А, собрат по зависимости! Узнаю своих. Чудесно. Проходите в комнату, устраивайтесь поудобнее. Я скоро.

Он проводил Переса до середины лестницы, затем развернулся и очень легкой для такого высокого человека походкой спустился обратно. Движения были плавными, будто он ожидал гостя и заранее продумал каждое.

Как и сказал Уайлдинг, кабинет действительно выглядел более обжитым. Голые доски пола скрывал тканый ковер, стол с кожаной столешницей явно принадлежал самому Уайлдингу. На самодельных полках из досок и кирпичей теснились книги. Еще там стоял CD-плеер и корзинка с дисками. На стене висело большое необрамленное полотно – скошенное поле с неаккуратными стогами сена, залитое ярко-желтым светом. Перес подумал, что, возможно, это работа Беллы Синклер, и до смешного обрадовался, и вправду увидев ее подпись. Позже надо будет рассказать Фрэн. Он еще разглядывал картину, когда вошел Уайлдинг, толкнув дверь ногой. В руках он держал поднос с кофейником, кружками и коробкой магазинных пирожных. Он уже усвоил местный обычай – гостю обязательно предлагали сладкое.

— Молока нет, – сказал он без извинений. – Но могу сбегать в магазин, если необходимо.

— Я пью черный.

— Чудесно. – Видимо, его любимое слово. – Садитесь в кресло, инспектор. Я устроюсь на полу.

Он растянулся на ковре, но все равно выглядел хозяином положения.

Пересу хотелось взять пирожное, но они, похоже, были для виду. Просить было неловко.

— Мартин говорит, вы писатель. – Пересу было интересно, как создают вымышленные миры. Даже показания свидетелей – отчасти вымысел, но придумать целую историю с нуля… Непонятно даже, с чего начать. – Пишете под своим именем?

Уайлдинг рассмеялся.

— Да, инспектор, не расстраивайтесь, если не слышали. Мало кто слышал. Мои книги – на любителя. Фэнтези. – Он, кажется, даже гордился своей неизвестностью. – Зато в Штатах и Японии продаются неплохо.

Перес почувствовал, что от него ожидают поздравления, но не нашел нужных слов. Вместо этого сделал глоток кофе, наслаждаясь вкусом.

— К вам кто-то приезжал в последнее время? Друзья с «большой земли»?

— Нет, инспектор. Я здесь, чтобы избегать отвлекающих факторов. Последнее, что мне нужно, – это путающиеся под ногами люди.

— Вчера в Биддисте был англичанин. Возможно, вы его видели.

— Ко мне никто не приходил, а я весь день провел дома.

— Но вечером вы были на выставке в «Сельдяном доме». Как и он.

— Как и вы! Теперь я вас узнал. Вы были с той очаровательной художницей – мисс Хантер. Большой талант. Искусство – еще одна моя слабость. Обожаю работы Беллы. Именно они впервые привели меня на Шетланды. Поэтому я был рад приглашению на открытие выставки. Правда, народу оказалось меньше, чем я ожидал. Думал, для местных это целое событие.