Тайна кровавой ночи - Евгений Сухов Страница 35

— Брюлики он принес мне на продажу… А эти вещички из того списка будут, что вы мне пару дней назад дали. Гляньте!

Скупщик положил на стол шесть золотых предметов: два колечка и один перстень, а еще сережки с гранатами и колье с изумрудами.

Георгий Ступин, повертев в пальцах каждое украшение, признал в них драгоценности, похищенные из дома купчихи Мухаметзяновой.

— А ты молодец, Дементий, — скупо произнес полицейский надзиратель.

— Стараюсь, ваше благородие! Тут вот еще какое дело… Вы обещали моему племяннику помочь, сейчас он в полицейском участке сидит. Грех-то у него совсем небольшой. Пьяный был, побил одного мастерового. Может, отпустите?

Положив украшение в полотняный мешочек и затянув на горловине веревку, Георгий Ступин неодобрительно хмыкнул:

— Ничего себе грех небольшой… Да он мастеровому челюсть сломал! Ладно, посмотрю, что можно сделать.

— Благодарствую, ваше благородие!

— Ступай… А я за тобой минут через пять выйду. И только не верти башкой во все стороны! Не привлекай к себе внимание. Народ у нас не дурной, сразу поймет, куда ты захаживаешь!

Взяв со стола шапку, Дементий вышел за дверь. Выждав некоторое время, квартиру покинул и Георгий Ступин.

* * *

Основания для обыска было более чем достаточно. Дожидаться следующего дня полицейский надзиратель Ступин не стал, взял у судебного следователя постановление о проведении обыска в квартире Герасима Жгутова и уже через два часа нагрянул на квартиру Жгута с обыском.

Денежки, полученные от барыги Дементия, отыскались. И еще нашли весьма приметную золотую брошку с розовым камушком, очевидно, предназначенную для супруги Алевтины. Брошь была спрятана Жгутом меж стеной и плинтусом и дожидалась своего часу, когда она будет подарена супруге в день ее ангела. Найденная брошь также фигурировала в списке похищенных у купчихи Мухаметзяновой ювелирных драгоценностей.

Герасим Жгутов, под присмотром городового сидя на стуле, уныло наблюдал, как трое дюжих полицейских проводили обыск. И когда отыскалась брошь, полицейский надзиратель Ступин сурово поинтересовался:

— Эту брошь ты тоже у купчихи Мухаметзяновой взял?

Запираться Герасим не стал, отвечал как есть:

— У нее. Бес попутал… Уж больно эта вещица мне понравилась. Хотел жене подарок сделать. Да, видно, не судьба.

Отрицать очевидное было глупо. У фараонов[14] уже имеются улики и доказательства в полной мере. А против них не попрешь. Так чего же усугублять свое положение? Фараоны и без его признаний обойдутся, равно как и суд, который припечатает срок на всю катушку.

— Значит, стало быть, ты квартиру купчихи обнес? — уточнил полицейский надзиратель.

— Стало быть, я.

— Кто с тобой был?

— А никого! — с некоторым вызовом ответил Герка Жгут. — Я эту купчиху давно уже заприметил. Вся такая разряженная ходит… Что ни день, все новые обновы и украшения все время разные. Вот я и подумал, почему бы к ней не наведаться, когда ее не будет дома. Вот мне и повезло, хороший товар взял!

— Так ли уж и повезло? — скривился полицейский надзиратель Ступин. — Ведь на каторгу же пойдешь, дурень! Еще неизвестно, вернешься ли… А у тебя жинка молодая да дите малое, — посмотрел он в угол, где сидела молодая женщина с годовалым ребенком на руках. — Как они теперь без тебя справляться будут?