Невидимый фронт - Юрий Усыченко Страница 35

Дрига наконец вспомнил о цели своего сегодняшнего прихода к Всеволодову:

— Я вот что хотел спросить, товарищ полковник. Как мне держать себя с… с штатскими людьми. Есть одна девушка…

— Девушка? – резко перебил полковник. – Фамилия? Она с вами познакомилась или вы с ней? Когда? Почему не доложили сразу?

Дрига не ожидал таких вопросов и смутился. Сбивчиво он начал говорить о Гнатышиных.

Суровый взгляд Всеволодова потеплел. Он пригласил Дригу пересесть на стул возле себя.

— Рассказывайте…

— Я буду откровенен, товарищ полковник, – сказал Дрига. – Эта девушка – Стефа – она очень славная девушка, и она… она мне очень нравится.

— Ну так что же? Если вы уверены в том, что это действительно хорошая девушка, то кто вам мешает быть ее другом? Вы оба молоды, я вас понимаю. Нелюдимому, как говорят – «сухарю», трудно жить на свете. – Полковник немного помолчал. – Я имел счастье знать Феликса Эдмундовича Дзержинского. Это был прекрасный товарищ, человек исключительного обаяния и кристально чистой души. Председатель ЧК, от одного имени которого бледнели враги, находил время для того, чтобы заботиться о судьбе беспризорных детей. Не одна тысяча тех, кто из малолетних преступников стал врачом, инженером, агрономом, с глубокой благодарностью вспоминает о Феликсе Эдмундовиче. С него надо брать пример нам всем… Мой начальник, – в глазах у полковника запрыгали озорные огоньки, – был у меня посаженым отцом на свадьбе. Учтите это, капитан, – Всеволодов хлопнул Ростислава по колену.

— Что вы, товарищ полковник. Вы уже сразу и о свадьбе. Она меня и не замечает совсем.

— Ну, смотрите, смотрите. А не позовете на свадьбу – обижусь… Теперь перейдем к гораздо менее приятным делам. У меня разработан план, выполнение которого поручаю вам…

Глава шестая

Удар в темноте

Дасько тоже разрабатывал свои планы. Вызвав к себе в комнату Кундюка, шпион читал ему долгую и нудную нотацию.

— Вы исключительно бездарный человек. За всю жизнь я не имел худшего подчиненного, – говорил Дасько.

— Вы сами не знаете, чего хотите, – огрызался Кундюк. – Я же вам сказал, что найти сейчас единомышленников нам трудно, почти невозможно.

— «Единомышленников»! – сморщился Дасько. – Слово-то какое подобрали! На кой черт мне нужны ваши единомышленники. Мне нужны люди, которые согласны получать доллары. Вы понимаете – доллары. А за доллары можно сделать все, можно привлечь каждого.

— Вы не знаете здешних условий, – не соглашался Кундюк.

— Я знаю человеческую натуру, – ответил Дасько. – Она везде одинакова.

— Мне тоже кажется так, но иногда я начинаю думать, что мы с вами ошибаемся.

— Если кто и ошибается, то вы, а не я. Перестаньте рассуждать и слушайте. Вы должны искать. Искать людей с темным прошлым, недовольных советской властью, уголовных преступников. Будете говорить с ними сами и только после того, как убедитесь в их надежности, приведете ко мне. Не сюда, конечно, в другое, условленное место. Скажете им, что сейчас от них ничего не требуется, им придется ждать своего часа – начала новой войны. Плату обещайте щедрую. Поняли?

— Да, – кивнул головой Кундюк.

— Тогда приступайте к делу. А то вы все ноете и слоняетесь из угла в угол.

— Вы тоже как будто не особенно заняты, – не вытерпел Кундюк.

Дасько окинул его своим холодно-презрительным взглядом. Каждый раз этот взгляд пугал Кундюка. «Прикончит меня Дасько когда-нибудь, – думал Кундюк. – Заставит сделать все, что ему нужно, и прикончит».