Нестеров. Превращения - Руслан Григорьев Страница 35

— Извиняйте, конечно. Вы тут прибираетесь, а я здесь со своими несурьезными вопросами. – Костик, уловив интонацию старшего товарища, тоже перешел на одесский жаргон. – У нас сегодня свободный вечер, или мы болтаемся по рынкам в поисках нестыдной тачки?

— Для интеллигентных людей вечер свободный, любознательный юноша. Вы это хотели услышать?

— Вы ловите мои мысли, господин-товарищ-барин. Так если не надо шмонаться по рынкам, может, проведем вечер культурно, не по-босяцки?

— Так, кто бы был против, я так даже «за». Сбор в холле через полчаса, форма одежды почти парадная.

Костя растворился моментально.

— Может, переведешь ваш одесский диалог? – заинтересованно спросил Сергей.

— Владимирыч! Я разве не рассказывал вам про культурную программу прошлого заезда? Вот балда! Это, значит, я Кирюхе наши приключения живописал.

— Ну! Ближе к делу, мой закадычный друг.

— Тогда уж не к делу, а к телу.

— Не понял…

— А чего тут понимать? Еще в позапрошлый приезд, после полбутылки вискаря, наш партнер, благообразный голландец Хенк, раскололся и дал мне адресок публичного дома, куда он сам иногда заглядывает. Я сходил, попробовал. Слушайте, приличное заведение! Девки нормальные, не уродины какие-то, полный интернационал, и черненькие, и беленькие, и желтенькие, работу свою знают. На другой заход предложил ребятам, с оговоркой, конечно, чтобы за свой счет, так им это только давай, они на это дело с большим удовольствием. По мне так все лучше, чем водилам водку жрать и с похмелья за руль садиться. Вы как, с нами?

— Нет, конечно! – машинально ответил Сергей и тут же пожалел.

Он ни разу в публичном доме не был, только в кино видел, и с проститутками не спал, хотя с ними, говорят, не спят, чтобы деньги зря не тратить. Может, сходить? Когда еще такой случай выпадет? Необязательно же трахаться. Можно, наверное, постоять где-нибудь в холле, пивка попить, на интерьерчик посмотреть.

Мишка между тем ничуть не расстроился его отказом. Другого ответа он, честно говоря, и не ждал. Серега – он же Феликс, железный Феликс. Все знают: и водилы, и Кирюха. Опять же Любаня, жена его, ждет. Взглянув еще раз на себя в зеркало и убедившись в своей неотразимости, Волков стал спускаться к трудовому народу. Нестеров после коротких размышлений пошел за ним. В холле четыре водилы, стриженные под горшок, одетые по блатной московской моде в спортивные костюмы, в белых, как один, китайских кроссовках, ждали своего вождя в состоянии повышенной готовности. Чтобы занять время, рабочий люд обменивался впечатлениями от предыдущего похода за дамскими прелестями.

— Ну что? – Бодрым голосом спросил главный «ходок» Михаил Волков. – Вперед?!

— Пошли! – загудело общество и двинулось на выход.

И тут Нестеров, спускаясь по лестнице, громко объявил:

— Мужики, я с вами!

Внизу пятеро, будто споткнулись, встали и закрыли рты.

— Это что? Шутка такая, Сергей Владимирович? – Спросил Костя-«Велогонщик».

Нестеров одним взглядом увидел глаза всех. Они смотрели на него, как дети на отца. Да! Он такой же, как они, но не такой! Он же – ОТЕЦ!!! И Сергей мгновенно понял, что не может их обмануть.

— Что? – он криво, неуклюже улыбнулся. – Уж и пошутить нельзя?

Мужики выдохнули, зашумели и двинулись к голландским жрицам любви: хохлушкам, полькам, француженкам и прочим представительницам самой древней профессии. Нестеров остался в холле, ругая себя последними словами за нерешительность и трусость, бессмысленно наблюдая по местному телевидению последние известия, где что-то талдычили про русскую мафию и показывали, как полиция пакует в арестантские вагончики мужиков с бандитскими рожами в костюмах «Адидас».