Загадка неприкаянной души - Ирина Грин Страница 38

— Постараюсь…

— Постарайся, постарайся. Ася, поехали, что ли? Отвезу тебя домой.

— Да, еду, сейчас только отвечу.

Ася что-то быстро застрочила в своем ноутбуке.

— С кем это ты переписываешься? – заинтересовался Рыбак.

— С Палагией. Палагия Котик – это мама…

— Помню, помню, – кивнул Рыбак. – Мама пострадавшего от рук герасимовского самоката Котика.

— От рук? – удивилась Ася, но спорить не стала, согласилась. – Можно и так сказать.

— И что она пишет? – заинтересовалась Кристина.

— Стихи. Недавно издала сборник.

— Здорово! – одобрила Кристина. – Ну и как, хорошие стихи?

— Я лучше прочитаю, – предложила Ася.

Люблю грозу в начале мая, Иду, цветочки собираю. В лесу цветов не перечесть, Вот только волки тоже есть. И если жизнь вам дорога, С собой должна быть острога.

— Ну как вам такие стихи? – Ася выразительно посмотрела на Кристину, призывая ее дать высказаться в первую очередь другим членам коллектива.

— Острога – это же для рыбалки, – заявил Рыбак. – Дамочка явно не в теме.

— Что за удовольствие гулять по лесу во время грозы? – высказал свое мнение Лебедев. – Молния может шандарахнуть в дерево… А так стихи как стихи. Складно.

— Первую фразу явно не Котик писала, – заметила Кристина.

— Почему вы так решили? – удивился Лебедев, и Кристина поразилась сочетанию исключительных способностей Федора в сфере информационных технологий и его неграмотности в остальных областях знаний.

— Это, кажется, кто-то из классиков сочинил, – предположил Рыбак. – Пушкин?

Он покосился на Асю и по выражению ее лица понял, что не попал, но находится на правильном пути.

— Точно не Лермонтов, – начал он перечислять знакомые со школы фамилии, – не Маяковский. Этот, как его… на букву «б»… Блок! Вот!

— Это Тютчев, Ваня, Тют-чев, у нас есть томик его стихов.

— Обязательно изучу, – пообещал Иван.

— То есть эта Котик просто-напросто скопипастила стихи Тютчева? – спросил Лебедев.

— Ну, как-то так, – кивнула Ася.

— А как же в издательстве пропустили? Неужели не заметили?

— Так она за собственные средства печатала. Думаю, кроме автора, их никто толком не читал.

— Понятно, – радостно заржал Лебедев. – Любой каприз.

— И сколько, интересно, стоит напечатать книгу таких стихов? – задумчиво поинтересовался Молчанов.

— Палагия говорит, что заплатила восемьдесят тысяч, – ответила Ася.

— Себе, что ли, начать стихи писать, – усмехнулся Лебедев.

— А то ты мало зарабатываешь, – осадила его Кристина. – К тому же, я думаю, такими стихами сыт не будешь.

— Наверное, мама Котик хорошо зарабатывает, раз может себе позволить печатать книжки за свой счет. Тем более сейчас, когда у ее сына проблемы со здоровьем, – заявил Рыбак.

— А вот и нет, – возразила Ася. – Именно сейчас, когда ее сын болен, она не может оставить его наедине с болезнью. Для нее все случившееся стало большим потрясением. В одном из стихотворений она пишет: «Мой мальчик осиян дыханьем смерти! Готова за него весь мир убить, поверьте!»

— Вот она и убила Герасимова, – сделал вывод Рыбак.

Тут Федор, который в обычное время обязательно завел бы с Иваном спор, неожиданно поддержал будущего напарника:

— Согласен! Надо нажать на нее!

— А мне кажется, – мягко возразила Кристина, – что это именно Герасимов выступил в роли спонсора семьи Котик. Похоже, Палагия смогла подобрать нужные аргументы и убедить неудавшегося прокатчика электросамокатов раскошелиться. В таком случае убивать его для нее все равно что резать курицу, несущую золотые яйца. И опять же хочу заметить – пока нет тела Кирилла Романовича, говорить об убийстве преждевременно. Мы пока считаем его пропавшим. Поэтому ты, Ася, продолжай общаться с Палагией. Уверена, тебе еще много чего удастся вытащить из нее.