Загадка двух жертв - Андрей Посняков Страница 39

– А то мать задаст! Скажет, не уследили…

– Ну что ты как в пионерском лагере! Крепче, крепче обнимай… А то я тебя веду, а не ты…

Игорь и обнял – крепко, как сказали! И, набравшись храбрости, неумело чмокнул партнершу в губы… Женька не отпрянула, засмеялась…

Ах, какими влюбленными глазами смотрел сейчас на нее Игорек! Никто так больше не смотрел… разве что Тынис и… когда-то давным-давно Максим…

Тут и Юлька вернулась.

– Танцуете?

– А ты чего без белья-то?

– Так туча-то ушла!

– Юля… А ты где эти пластинки берешь? Ну, вот, самопалы… – улучив момент, наконец-то спросила Женька. – По почте заказываешь? Вроде ничего запись.

– Нет, не по почте. Есть один знакомый, он заказы берет. Недорого, по полтиннику.

– И я б заказала! Ты меня с ним познакомишь?

– Не вопрос! Конечно… Ну? Снова «Хасси-Ласси»? Игорек потом тебя проводит, чтоб веселее идти было.

Игорь тут же рассмеялся:

– А ей не надо идти. У нее мотороллер! У подъезда стоит, видела?

– Это… это вот такой красивый – зеленый с белым?

– Ну да, он. Конечно, не новый… Папа в прошлом году подарил. На день рождения.

– Ничесе! Вот это я понимаю – подарок!

* * *

Ярко-красный, сияющий заводским лаком и хромировкой «Москвич-412», быстро разогнавшись до сотни, легко обошел черную райкомовскую «Волгу» и лихо притормозил у типового здания исполкома местного Совета, где по традиции помещались и партийные органы района. В этой связке райком – исполком именно они и были главными, так сказать, руководящими и направляющими.

Выйдя из «Москвича», начальник райотдела МООП полковник Аркадий Тимофеевич Христофоров небрежно захлопнул дверцу и, достав из кармана кителя расческу, тщательно причесал волосы. Моложавый, подтянутый, с мужественным волевым лицом, он вовсе не выглядел на свои пятьдесят, не чурался спорта, даже бегал по утрам – и жутко нравился женщинам, о чем прекрасно знал и чем иногда пользовался.

Черная «Волга» с радиатором «акулья пасть» вальяжно остановилась неподалеку. Первым выскочил шофер, молодой человек в рубашке с короткими рукавами и темных брюках. Оббежав автомобиль спереди, распахнул дверцу…

Второй секретарь райкома товарищ Венедский, не торопясь, выбрался из машины, привычно ссутулился и, поправив очки, закурил. Курил он только импортные сигареты, предпочитая американские – «Мальборо» или «Кэмел», и также любил дорогой коньяк, джаз и все прочие буржуазные удовольствия. Внешне же Вилен Иннокентьевич выглядел аскетом: дорогой, но давно вышедший из моды костюм темного габардина, белая сорочка, черный, тоже немодный, галстук, роговые очки… Товарищ Венедский так одевался всегда, не позволяя себе никаких вольностей, и того же требовал от подчиненных. В Тянском райкоме КПСС он появился два года назад и уже успел как-то незаметно поставить себя. Сотрудники его не любили и побаивались, и на то имелись причины – не одного и не двух Вилен Иннокентьевич уже «скушал»: кого-то подвел под строгач, а кто-то и партбилет положил!

Конечно же, исподволь жаловались Первому, но тот ничего сделать не мог – Венедский был назначенцем «оттуда», с прицелом на высший пост. Поговаривали, что ему покровительствовал сам товарищ Суслов, секретарь ЦК КПСС! Что и неудивительно: как и Суслов, Вилен Иннокентьевич продвинулся по линии идеологии, ею всю жизнь и занимался… Правда, был достаточно умен, чтобы понимать – в партии важно не только это. За конкретные дела должны отвечать знающие люди!