Убийство, кино и немного книг - Элли Александер Страница 39

— А зачем вы вообще приехали? Вы пытаетесь надо мной поиздеваться? – Хезер билась головой о стену. – Вы решили меня воодушевить, пообещав написать новую рецензию, просто чтобы надо мной посмеяться?

Мартин резко скрестил руки на груди и выпрямился.

— Я писал эту рецензию несколько недель. Это даже не обсуждается.

Его взгляд скользнул в мою сторону.

Мне не хотелось попасть под раздачу, поэтому я сделала вид, что изучаю заднюю сторону обложки одной из автобиографий Хичкока, которую мы собирались выставить.

Я очень вовремя взглянула на них в очередной раз, потому что заметила, как Мартин разворачивает лист бумаги, который, как я предположила, скорее всего, и был рецензией.

Он помахал им перед лицом Хезер.

— Хочешь услышать, какие я придумал заголовки? Не могу выбрать из двух. Как тебе такой? «„Полуночное алиби“: ужасающее путешествие в кинематографический ад».

— Зачем вы это делаете? – запричитала она. – Вам это как будто доставляет удовольствие. Вы без всякой причины топчете дело всей моей жизни.

Откашлявшись, Мартин поднял лист повыше.

— Я еще не закончил. Хочешь услышать второй заголовок?

— Нет. – Хезер заткнула уши пальцами.

Это лишь раззадорило Мартина.

— Хочу, чтобы в нем отражалось еще и то, что зрители будут уходить из зала с чувством сожаления о безвозвратно потерянном времени. Как насчет «„Полуночное алиби“: алиби для того, чтобы провести бессонную ночь, полную сожалений».

— Вы не можете так со мной поступать, Мартин.

— Ты права. Слишком многословно. Я над этим поработаю. – Сложив листок пополам, он положил его в карман рубашки и похлопал сверху для надежности. – Буду держать его здесь.

Хезер ударила себя ладонью по лбу.

— Не понимаю, почему вы не можете хотя бы дать фильму еще один шанс. Хотя бы оценить реакцию зрителей. Вы ведь приехали в такую глушь.

— Не забивай свою прелестную головку, дорогуша. Я еще раз посмотрю твой фильм, но должно произойти невероятное чудо, чтобы я поменял хоть одно слово в этой рецензии. Сегодня я отправлю ее своему редактору. Советую наслаждаться сегодняшним вечером, пока есть такая возможность, потому что, когда она пойдет в печать, тебе будет очень сложно найти в Голливуде друзей.

Эмоциональное поведение Хезер теперь казалось мне более оправданным. Допустим, Мартину не понравился фильм, но то, что он сказал, было переходом на личности.

У Хезер не было друзей в Голливуде? Что он имел в виду?

— Просто дайте фильму шанс, хорошо? – в последний раз взмолилась Хезер.

— У тебя был шанс, и ты его упустила. Ты знаешь, о чем я…

Прижав ладонь к карману с рецензией, Мартин с высокомерным видом направился в мою сторону. Походка его была размеренной, он почти чеканил шаг, словно возглавляя парад. Было очевидно, что произошедшее доставило ему огромное удовольствие.

Я начала расставлять книги и раскладывать постеры и наклейки. Не посчитав нужным обратить на меня внимание, Мартин распахнул двери, и в помещение хлынули лучи послеполуденного солнца.

Когда он вышел, Хезер рухнула на пол и обхватила руками колени.

Оставив свой стенд, я подошла к ней, чтобы успокоить.

— Вы в порядке?

Она подалась вперед, словно только что закончила заниматься йогой и пыталась расслабить ноги и руки.

— Нет, убейте меня. Прямо сейчас. Моя жизнь кончена.