Фаза Быстрого Сна (REM) - Себастьян Фитцек,Анника Штраус Страница 4

Он ударил по тормозам прямо перед входом, рванул ручник и почти одновременно распахнул дверь.

— Я сейчас вернусь. Не засыпай! — снова приказал он Алисé и бросился ко входу.

Из стеклянной вращающейся двери навстречу ему вышел лучший друг. Доктор Казимир Шталь внешне почти не изменился со времён их совместной учёбы в техническом университете. Уже тогда он являлся на лекции в костюме-тройке — тройке с нагрудным платком. В те годы это навлекало на него насмешки однокурсников; теперь — обеспечивало уважение состоятельных постояльцев едва ли не надёжнее, чем его «яхтенная физиономия». Так Хелен называла лицо Казимира — с волевым подбородком, трёхдневной щетиной и поседевшими кудрями, падавшими на обветренный лоб.

— Всё готово? — спросил Йорг под защитой навеса, похожего на балдахин.

Казимир не ответил. И, против обыкновения, не стиснул его в медвежьих объятиях так, что перехватывало дыхание. Напротив, казалось, он вовсе не замечает Йорга. Его покрасневшие глаза с тревогой смотрели поверх головы друга — туда, на машину, где на заднем сиденье приподнялась Алисé.

— Введи ей это, — произнёс он наконец и протянул шприц.

Йорг прочёл этикетку на цилиндре.

— Ты рехнулся?

— Мне кажется, из нас двоих я единственный, кто ещё способен мыслить здраво, — ответил Казимир.

Йорг ошеломлённо вскинул руки, потом, не оборачиваясь, указал в сторону Алисé.

— Я звонил тебе, чтобы ты дал ей «Гипнекс».

Их собственная разработка — натуральный стимулятор, который продержит Алисé в сознании достаточно долго. Тот самый, который он сам забыл принять, прежде чем отключился за письменным столом.

— Но это?.. — Йорг потряс шприцем с седативным препаратом, дозировка которого была чудовищно велика для тела четырёхлетнего ребёнка. — Этим я её убью!

Его лучший друг и партнёр по исследованиям кивнул.

— Именно так, мой друг, — сказал он, и в глазах его стояли слёзы. — Ты убьёшь её. Потому что это единственный шанс, который у нас остался.

ГЛАВА 02.

Йорг обернулся, проверяя, осталась ли Алисé в машине или, быть может, уже вышла и успела заметить, какое безумие овладело его лучшим другом.

Темнота подступила ещё ближе, и он мог различить дочь лишь смутным силуэтом в глубине салона.

— Господи, Казимир! Она твоя крестница! — Он снова повернулся к другу и указал сквозь стеклянный фасад «Де Виля» на роскошное фойе, которое в эту минуту пустовало.

Казимир покачал головой.

— Ей сюда нельзя, Йорг. — Он тяжело сглотнул, но даже не подумал отступить и освободить проход. Вместо этого указал на шприц, который Йорг по-прежнему сжимал в руке. — Ты знаешь, что с нами только что произошло. Мы едва справились с катастрофой.

— И ты знаешь, что с Алисé всё иначе.

Казимир отмахнулся:

— Только не начинай снова со своей теорией антидота… Против этого безумия нет лекарства.

— Я могу это доказать. Дай мне время, позволь провести ещё несколько тестов, прошу тебя, Казимир.

Он умолял. Тщетно.

— Мне жаль, но риск слишком велик. — Казимир посмотрел на шприц в руке Йорга. — Ты знаешь, что нужно сделать.

— Нет, ты не можешь говорить это всерьёз! — Йорг почувствовал, как по щекам снова побежали слёзы. — С Алисé всё не так, как с остальными. Мы будем следить за её сном — точно так же, как следим друг за другом. Как только она начнёт входить в фазу быстрого сна, мы её разбудим. Ничего не случится. Я обещаю тебе.