Рецепты любви и убийства - Салли Эндрю Страница 4

— Я звонила им в пятницу, – сказала Хэтти. – Хотела объяснить, что, к сожалению, сейчас мы просто не можем этого сделать. – Горло у нее сдавило, как пластиковую трубочку. – Они сказали, что можно убрать колонку с рецептами.

Ее голос звучал словно издалека. Я наблюдала за сорокопутом, в клюве он держал ящерицу. Он нанизывал ее мясо на большой белый шип.

— Танни Мария.

Интересно, ящерица еще жива?

— Я спорила, говорила им, что читатели обожают твою колонку. Но они сказали: нужна колонка с советами, это не обсуждается.

Этот летающий мясник собирается оставить мясо сушиться, хочет сделать билтонг[6]?

— Танни Мария.

Я посмотрела на нее. Вид у нее был такой несчастный, будто под откос катилась ее жизнь, а не моя. Колонка с рецептами – это моя жизнь. Вовсе не из-за денег. Да, дополнительные деньги на пропитание не помешают. Пенсии, которую я получаю после смерти мужа, хватает в обрез. Но в этой колонке я рассказываю о самом для меня главном: как я готовлю.

У меня пересохло в горле. Я глотнула чая.

— Но я вот что подумала, – сказала Хэтти. – Советчицей можешь стать ты. Будешь вести колонку с советами о любви и прочем.

Я фыркнула. Не очень благородный звук.

— Я ничего не знаю про любовь, – сказала я.

Как раз в этот момент одна из моих кур, наседка с темным оперением вокруг шеи, прошла по лужайке, что-то поклевывая на земле, и я вдруг прониклась к ней любовью. Я любила вкус моего мельктерта, запах запекающихся сухариков и долгожданный шум дождя после засухи. И любовь была неотъемлемой частью всего, что я готовила. Но колонка с советами – это не про мельктерт, не про любовь к курице.

— Во всяком случае, про такую любовь, – уточнила я. – Какая из меня советчица? Поищи кого-то вроде танни Гаусс, она работает в хозтоварах. Вот у кого есть совет для каждого.

— У тебя есть прекрасная черта, Мария, – ты никогда не даешь советов, когда тебя не просят. К тому же ты прекрасно умеешь слушать. Когда надо обсудить что-то важное, мы идем именно к тебе. Помнишь, как ты помогла Джесси, когда она не могла решить, перебираться ли ей на работу в Кейптаун?

— Я помню, что дала ей куксистерс[7]…

— Ты ее выслушала и дала отличный совет. Благодаря тебе она осталась здесь, с нами.

Я покачала головой и сказала:

— Все-таки если я что ей и дала, так это куксистерс.

— Есть другая идея, – предложила Хэтти. – Почему бы тебе не написать кулинарную книгу? «Рецепты танни Марии». Может, я помогу тебе с издателем.

Я услышала жужжание, подняла глаза и увидела: сорокопут улетает. Оставив ящерицу на колючке.

Книга – на самом деле, мысль неплохая, но изо рта вылетело:

— Писать книгу – это так одиноко.

Она протянула ко мне руку. Но моя рука так и лежала, где лежала.

— Ох, танни Мария, – сказала она. – Мне так жаль.

Хэтти была хорошей подругой. Зачем ей страдать из-за меня? Я сжала ее руку.

— Съешь немного мельктерта, Хэтс, – сказала я. – Он удался.

Она взяла вилку, и я положила себе еще кусочек. Я тоже страдать не собираюсь. Да и что я выдумала про одиночество? Сижу на своей веранде с прекрасным видом на вельд, рядом хорошая подруга и первоклассный молочный пирог.

— А что, если я буду читать письма читателей и предлагать рецепт, который им поможет?

Хэтти доела кусок пирога, потом ответила:

— Надо дать им какой-то совет.