Дороже жизни - Георгий Кубанский Страница 4

«Сазонов был в поселке человеком заметным. За глаза его ласково называли Ваней. Но, встречаясь с ним, уважительно величали Иваном Захаровичем. Привлекало симпатии пушозерцев широкое открытое лицо человека, всегда готового помочь каждому, прямой, честный взгляд. Вызывала доверие и крепкая, по-армейски подтянутая фигура милиционера. Наташе почему-то особенно запомнилась спина Сазонова – широкая, чуть сутулая – и несколько отведенные в сторону локти, отчего казалось, будто он готовится прыгнуть».

Я не буду дальше раскрывать все секреты сюжета, скажу лишь, что читателей нашей серии ждут там и перестрелки, и погони, и таинственные пещеры (куда же без них), а также неожиданные разоблачения. Заканчивая разговор об этой книге, приведу мнение современного читателя, которое трудно оспорить:

«Ну и хотелось бы, чтобы большинству читателей все-таки было понятно, что настоящая дружба, взаимовыручка и даже комсомольский задор – это не требования какой-то мифической цензуры, а тогдашние реалии. Молодежь в то время именно так и воспитывали, и книги тут не расходились с действительностью, нравится это сейчас кому-то или нет».

В 1964 году Кубанский публикует рассказ «Дороже жизни». Крепко и атмосферно написанная история посвящается нашим пограничникам, вступившим в схватку с диверсантом. Мастерски передается настроение, состояние человека перед лицом равнодушно-величественной природы:

«Трудно уловить, когда тусклая полярная ночь переходит в такой же тусклый рассвет. Медленно полыхает северное сияние, выделяя из предрассветной мглы припорошенные снегом вершины скал, расселины с пробивающимися из них мелкими корявыми березками. А поблекнет на небе светящаяся гигантская спираль, и тяжкая белесая муть окружит человека плотно, со всех сторон. И тогда Мохов и Левенец особенно ощущали свое одиночество в стылой пустыне, где на десятки километров нет иного жилья, кроме заставы; куда не заходит даже привычный к белому безмолвию пастух со своим стадом – даже неприхотливому северному оленю нечем поживиться на промерзшем камне».

Предстоит схватка не только с опасным, вооружённым врагом, но и с разбушевавшейся стихией. Столкновение воль и характеров, суровый северный пейзаж заставляют вспомнить лучшие вещи Джека Лондона. Рассказ Кубанского и на их фоне выглядит весьма достойно.

В выпуске «Мира приключений», изданном в 1967 году, мы снова встречаем имя писателя. Его повесть «Опасный свидетель» привлекает внимание оригинальным сочетанием шпионского сюжета с морским антуражем. Олег Рубцов – советский матрос, вышел на промысловый рейс в составе команды траулера «Воскресенск». Привычная для каждого ночная вахта оборачивается катастрофой:

«Время тянулось медленно. На высоком, открытом ветру полубаке было холоднее, чем на палубе. Олег достал сигареты. Укрываясь от порывистого ветра, зашел за брашпиль. Вспыхнула спичка и погасла. Скорчившись в заветерке, Олег прикурил и зажмурился, настолько ярок показался в темноте огонек спички. А когда он выпрямился и открыл глаза, из клубящейся белесой мглы на полубак надвинулась темная масса. Это было невероятно, страшно так, что руки окостенели. Олег сломил короткое оцепенение. Уже понимая, что несчастье неотвратимо, вскинул к губам свисток. Тревожную трель оборвал удар. Железный грохот. Треск. Олега подбросило…»