Приезжайте: у нас смертельно опасно - Ольга Авдеенко Страница 40

— Да, действительно имел место некий неприятный инцидент.

Девушка рассказала о попытке Джозефа Гилберта подарить миссис Барнетт золотой браслет.

— А вы, мистер Уолтон, даже не подумали вступиться за миссис Барнетт! – упрекнула Патрисия. – Наоборот, вы тогда поддержали леди Кларк!

— А вы помните, мисс, какое условие мне поставила эта дама? – защищаясь, воскликнул хозяин. – Она велела мне выбирать: или миссис Барнетт, или она! И что я должен был делать?! Ведь леди Кларк грозилась меня разорить! И она бы этого добилась, будьте уверены! Если эта дама что-то решит, ее невозможно остановить, она же… – он патетически закатил глаза и потряс руками в воздухе, – она как девятый вал! Как извержение вулкана!

— Значит, вы испугались?

— Да, я испугался! Я вовсе не какой-нибудь бесстрашный герой, я всего лишь хозяин гостиницы. Но ведь инцидент завершился благополучно, не так ли? На следующий день миссис Барнетт сказала, что остается. И при этом была в прекрасном настроении! Она даже пошла позировать мисс Кроуфорд для портрета.

— И как на все это отреагировала леди Кларк? – спросил инспектор.

Уолтон понурил голову:

— Потребовала подготовить ей счет и купить билет на поезд.

— И вы снова оказались перед выбором, не так ли?

Хозяин хотел было кивнуть, но вместо этого ошеломленно уставился на инспектора:

— Что… что вы хотите этим сказать?

— Я пытаюсь представить дальнейшее развитие событий. Вы встретились с миссис Барнетт тем же вечером и стали умолять ее покинуть вашу гостиницу.

— У меня и в мыслях такого не было! Хорош бы я был хозяин, если бы прогонял своих постояльцев!

— А когда она решительно отказалась…

— Нет, нет, что вы! – в ужасе вскричал Уолтон. – Не скрою, мне хотелось, чтобы миссис Барнетт уехала, и я вздохнул с облегчением, когда на следующий день она не появилась. Но, как я уже говорил, я подумал, что она задержалась у знакомых. Это давало мне хоть какую-то отсрочку, а также надежду, что гнев леди Кларк поутихнет. Я стал думать, как решить все мирным путем. Можно было бы, например, предложить миссис Барнетт другую гостиницу, я даже был готов оплатить часть расходов. Я и подумать не мог, что с ней что-то случилось! Ее смерть потрясла меня не меньше, чем других! А в тот вечер я лишь молился о том, чтобы леди Кларк смягчилась.

— Больше вы ничего тогда не предприняли, только молились?

— Ну… не совсем, – смутившись, сказал хозяин. – Я пошел на кухню, и мы с поваром до полуночи пили виски и жаловались друг другу на жизнь. Вернее, на леди Кларк: ему тоже от нее доставалось.

Горничная прыснула. Найт вопросительно посмотрел на сержанта, и тот кивнул, показывая, что он это проверил.

Инспектор медленно огляделся, потом взял со стола книгу и раскрыл: под обложкой оказалось несколько исписанных листков бумаги.

— Бумага гостиничная – здесь эмблема в виде головы оленя, – сказал он.

— Да, такая имеется во всех комнатах, – подтвердил Уолтон.

— Почерк женский, – авторитетно заявил сержант, заглянув в листок.

— Я встретил девушку в лугах –

Дитя пленительное фей,

Был гибок стан, воздушен шаг,

Дик блеск очей, – прочел инспектор Найт. – Это Теннисон?

— Китс[11], – машинально поправила Патрисия.

Найт просмотрел листки:

— Здесь одни стихи. Вот это точно Теннисон:

И песню слышала волна,