Тени над Невой - Янина Корбут Страница 40

Лавр попытался отвлечь себя созерцанием богатых домов. Каждый гатчинский домовладелец старался придать своему жилью неповторимый колорит, наделить его собственным лицом, сделать непохожим на соседние здания.

Слева и справа от усадебного дома Невы Леонтьевны симметрично расположились флигели – одноэтажные постройки. Они выступали немного вперёд основного здания, как бы замыкая с боков парадный двор, и были соединены с домом переходами. Во флигеле обычно находились комнаты для гостей и жилые помещения для прислуги.

Сыщики уже осматривали сад, и Лавр понял, что дело серьёзное. Отпустив извозчика, он беспрепятственно присоединился к ним, пользуясь близким знакомством с полицмейстером Смородиновым. Жена Смородинова была лучшей приятельницей матушки, и Лавр часто бывал в участке, ещё будучи юным гимназистом.

Охранники, которых Лавр раньше видел при больнице, с ошалелым и бестолковым видом слонялись перед домом. Войдя в дом, он сразу же обратил внимание на обилие красивых деталей интерьера: часы, гравюры, табакерки, конторки, был здесь даже клавесин. Это говорило о том, что хозяйка усадьбы знакома с западноевропейской культурой, увлекалась искусством: музыкой, живописью, театром. Всякий предмет тут был со своей историей: антикварная лампа с тусклым светом дышала мягким сиянием, а старинные часы на стене тикали размеренно, напоминая о том, что время неумолимо движется вперёд, даже если хозяйка этих часов уже мертва.

«Мертва? Господи, что за мысли лезут в голову. Это всё из-за моего ужасного видения…»

Полицмейстер Смородинов, любивший заезжать к Лисицыным на дегустацию свежей сливовой наливочки Дуняши, сейчас имел крайне удручённый вид. Очевидно, случилось страшное. Оказалось, сейчас Смородинов приехал по личному звонку доктора Жемочкина.

— Семён Аристархович, что здесь?

— Лаврик, как хорошо, что явился. Нева Леонтьевна… пропала!

— Как пропала? Я её недавно видел…

— Именно! Супруг её так и сказал, что она дело с тобой имела. Оттого я и послал…

— Официального согласия я не давал, – замялся Лавр, не желая сознаваться в запрещённом деле.

Смородинов, оглянувшись, махнул рукой:

— Да не в том дело, я же сейчас с тобой неофициально. Знаю, что ты в некотором роде обходишь закон. Но то, что не запрещено, то разрешено. Будем считать, ты просто близко общался с Невой последнее время. Знал, что её беспокоит. Может, у тебя есть идеи, куда она могла исчезнуть?

— Где муж?

— Жемочкин даёт показания, там мой Глеб Заболоцкий его опрашивает.

— А прислуга?..

— Из этих объяснений больше ахов, охов, восклицаний да несвязного лепета. Ничего не понять. Говорят, ничего не замечали. А ты бы, может, пригляделся… Ну, место осмотрел. Так, как ты умеешь…

Последнюю фразу Смородинов сказал с нажимом. Лавр сразу же возмутился:

— Вы же знаете, мне нельзя!

— Тут дело такое… резонансное. Знаю, знаю, на что ты способен. О твоих феноменальных озарениях легенды ходили в училище. Мне племянник рассказывал, что ты там отчебучивал. На пару с Дрога. Как он, кстати? Снова на повышение пошёл? Присяжный поверенный в его возрасте. Немыслимо! Хотя с его-то отцом и тестем…

Лавр покраснел, но тут же взял себя в руки. Похоже, его способности уже ни для кого не были секретом. Сначала Бескровный, теперь вот Смородинов…