Тени яблоневой аллеи - Дарья Калинина Страница 40

— Не помешаю вам, девочки? – вежливо произнесла она низким грудным голосом, присев рядом с подругами.

Те не ответили, потому что слегка закашлялись. Их новая знакомая перед выходом в свет не только старательно прихорошилась, но и весьма щедро облилась духами с таким густым цветочным ароматом, что он буквально валил с ног всякого, кто к нему принюхивался. Самой даме запах духов не доставлял ни малейшего дискомфорта. Она его просто не чувствовала.

— До чего же жарко сегодня, – сказала женщина, обмахиваясь веером, самодельным и тоже сплетенным из мулине. – Дома просто невозможно находиться. У меня квартира на верхнем этаже, под крышей печет, словно в духовке. Кондиционер бы поставить, но нельзя, управляющая компания против, дескать, портим исторический облик здания. А какой там облик? Тут всегда был доходный дом, ничего больше. Никакой архитектурной ценности наш дом не представляет. При СССР на доме была табличка, что в нем останавливался проездом Максим Горький, а теперь и ее сняли. Да что там говорить, скоро и людей, кто помнит такого писателя, в живых уже не останется. А вы тут проездом? Туристы? Сегодня в центре жить – сущий кошмар. Куда ни сунься, всюду туристы. Пыль, выхлопные газы. Воздухом подышать – нужно куда-то ехать. Хорошо тем, у кого дача. А у меня дачи нету. К подруге могла бы поехать, но не хочу, чужой дом, чужие правила. К тому же муж у нее сущий солдафон. А слушать его пошлые шутки целый день, нет уж, спасибо большое. И потом каждые выходные они жарят шашлык. А я мясо не ем. И гостей приглашают. А я люблю тишину и уединение.

— По идейным соображениям мяса не едите? Вы – вегетарианка?

— При чем тут это? Просто не люблю. А к ним, если поедешь, то обязательно шашлык нужно есть. А я не могу. У меня возраст и сопутствующие ему болячки. Не до шашлыков мне, я на кефирчике привыкла жить.

Подругам были не так уж интересны гастрономические привычки их новой знакомой, но они внимательно слушали, памятуя, что вышла она прямехонько из подъезда Олега. И жила, по ее собственному утверждению, на верхнем этаже. А там кроме квартиры Олега находилась лишь еще одна дверь, получалось, что их новая знакомая являлась ближайшей соседкой покойного. Такого ценного свидетеля упускать было никак нельзя.

Оленька метнулась к ларьку и купила бутылочку минеральной воды.

Вернувшись, она протянула ее женщине:

— Не желаете ли охладиться? Водичка с пузыриками, приятно веселит и такая прохладная!

— Что вы? – сконфузилась та. – Зачем?

— Берите, берите, я для вас купила.

— Но зачем было тратиться? Я тут в двух шагах живу. Уж воды я и из фильтра могу себе налить. Но спасибо за внимание, конечно, однако не стоило, право.

Воду она выпила с видимым удовольствием, через каждый глоток приговаривая, что тратить деньги на воду форменная глупость и такое могут позволить себе разве что миллионеры.

— Взять хотя бы моего соседа. Живем всю жизнь дверь в дверь, даже учились с ним в одном классе, но разница между нами колоссальная. Я окончила университет, изучала русскую литературу, а он за всю свою жизнь вряд ли прочел хотя бы одну книжку по своей воле. И что? У него дела обстоят прекрасно. Можно сказать, он шикует. А я вынуждена еле-еле сводить концы с концами. Живу одна, и, чтобы оплатить коммунальные платежи, мне приходится отдавать большую часть пенсии ЖКХ. Даю частные уроки, противно, ученики тупые, ленивые, а что делать? Жить-то ведь как-то надо.