Клуб друзей по убийствам - Кэтлин Уэст Страница 42

— Родители не сомневались, что я буду управлять «Соловьиной трелью», – сказал Джордж.

— У каждого свой путь. – Эндрю кашлянул. – И Генри бы это одобрил. Похоже на исполнение детской мечты, да? Полиция? ФБР?

— Генри когда-нибудь говорил, кем хочет стать, когда вырастет? – Джордж понял, что не знает, как себя вести. Вэнс точно придумала бы что-нибудь другое. Человек, способный раскрыть преступление, совершенное двадцать два года назад, не должен такое спрашивать.

— Конечно говорил! – Эндрю рассмеялся, и Джордж наконец почувствовал облегчение. – Последнее, что я слышал, – Генри никак не мог выбрать между пожарным и смотрителем зоопарка.

Школьный товарищ рисовал пингвинов и львов на полях тетрадей по математике. Да, такая профессия определенно ему подошла бы. Джордж перелистнул блокнот на чистую страницу и написал сверху: «смотритель зоопарка».

— Хочешь верь, хочешь нет, – продолжил Эндрю, – но о карьере дантиста он не мечтал никогда.

Эндрю работал стоматологом. Вывеска с надписью «Улыбки от О’Нила», вернее, зубастая мультяшка рядом с названием, наводила ужас на весь город.

— Могу себе представить, как Генри засовывает голову в пасть льву, – сказал Джордж и тут же стушевался. Оставалось надеяться, что этот образ не наведет на мысль о похитителе.

Эндрю, казалось, не смутился. Как и Джордж, он, должно быть, каждый день думал о человеке, который похитил его ребенка.

— Я много раз представлял Генри в камуфляже и арафатке на каком-нибудь сафари. Хотя, знаешь, он, наверное, передумал бы.

— Наверное, – согласился Джордж. – Я же передумал.

Телефон у щеки завибрировал – пришло сообщение.

— С вами всегда приятно поговорить, мистер О’Нил, но, может быть, вы надеетесь на что-нибудь конкретное, в чем я могу помочь?

— Да. – Эта категоричность заставила Джорджа понервничать. Он совершенно не представлял, о чем речь. – Я перебрал все улики, до которых смог добраться, включая парочку документов, которых у меня быть не должно. По правде говоря, когда Хаверфорд уходил на пенсию, он передал мне некоторые записи.

Хаверфорд как-то признался в интервью: за всю свою сорокалетнюю карьеру больше всего он жалеет, что не раскрыл дело Генри.

— И я уверен, – продолжил Эндрю, – причем Хаверфорд тоже с этим согласен, – что след моего сына обрывается в лесу вокруг «Соловьиной трели».

— Что?

Земли его семьи вокруг лагеря прочесывали неделю, в самые первые дни после похищения Генри. Официальная версия гласила, что ребенка увезли на лодке. У Джорджа перед глазами так и стоял образ: мальчик на мысе к западу от лагеря, зеленая толстовка порвана, лицо перепачкано грязью.

— Прочесать лес еще раз не получится. Нужен ордер, – заметил Эндрю.

Джордж попытался представить, что делал бы, если бы пропал его ребенок. Наверное, ничто не способно остановить человека в такой ситуации – надо искать везде.

— Вы спрашивали моих родителей?

Территория, окружавшая «Соловьиную трель», принадлежала родителям и дедушке.

— Семья Найтингейлов не очень охотно содействовала поискам.

— Впервые слышу.

Джордж постучал указательным пальцем по столу. Неужели его отец в тот момент переживал об экологии? О том, что придется отменить летнюю программу? Конечно, он должен был думать о безопасности отдыхающих…

Но как же Генри?