Горячее Белое море - Николай Свечин Страница 43

В особых еврейских рядах предлагали мясо, которого из-за войны становилось все меньше. По рынку бродили толпы богомольцев, оставлявших свой скарб в балаганах на площади. И никаких темных личностей вокруг, ни карманников, ни барыг с краденым носильным платьем… Чудеса!

Потом сыщики ушли от Двины вглубь, глазея по сторонам. Алексей Николаевич любил такие походы по незнакомым городам, когда идешь и не знаешь, что тебе откроется за углом. После парадных казовых уголков гостям открылись неказистые. Дома сплошь деревянные, с длинными заборами, всюду деревяные же, во многих местах продавленные мостки, улицы немощеные и грязные… Но эдак по всей державе.

Уже в десятом часу, усталые и снова голодные, они возвращались в номера. Шли по окраинному Костромскому проспекту. В Архангельске все, что тянулось вдоль Северной Двины, именовалось проспектами, а что шло к реке — улицами. Гости шагали неспешно и обсуждали предстоящие им дела. Со стороны Обводного канала несло сильным зловонием, там крякали утки и слышались непонятные звуки; видимо, распивали бутылку. Стоял период белых ночей; несмотря на поздний час, было светло, как днем. Сильно донимали комары… Вдруг из-за угла вышли шестеро и обступили их.

— Стой! Деньги есть? — рявкнул атаман, седой, лохматый и с неприятно выступающей нижней губой. — Взимаем сбор на чаю-сахару-покурить.

— Какие еще деньги, черт люстриновый? — небрежно ответил статский советник. — Ничего для тебя не припасли.

— А если я найду?

— А если я у тебя во рту лишний зуб найду?

Питерцы были при оружии, и Алексей Николаевич не собирался спускать каким-то оборванцам. Однако грабители тоже оказались настроены серьезно. Они показали ножи и начали заходить фраерам[56] за спину. Тут же Азвестопуло вынул мазер и выстрелил атаману под ноги. Пуля срикошетила от неведомо как оказавшегося там камня, и чиркнула того по щиколотке. Бандит вскрикнул и бросился наутек, сильно хромая. Остальные последовали его примеру, вся банда скрылась во дворе ближайшей постройки.

— Ну и зря, — заметил шеф помощнику. — Теперь чисти канал ствола. В прошлый раз в Якутске такая же была история, мы даже рук не замарали, напугали халамидников словесно. Хотя эти выглядели злее…

— Ничего себе халамидники, едва не зарезали! Я, можно сказать, жизнь вам спас в который уже раз, а заместо благодарности одни нравоучения.

Тут раздался полицейский свисток, и с Соборной улицы подбежал рослый городовой:

— Кто стрелял? Что произошло?

Грек раскрыл свой полицейский билет:

— Коллежский асессор Азвестопуло, Департамент полиции. Я стрелял. Шестеро грабителей напали на нас с ножами, пришлось пугнуть.

— Где они?

— Вон в тот двор убежали.

Городовой решительно положил руку на кобуру и направился туда. Питерцы переглянулись и пошли следом.

Банда в полном сборе обнаружилась возле ретирадника. Атаман, сидя на приступке, с матюками бинтовал ногу тряпкой, остальные стояли кружком.

— Здорово, ребята, — ласково обратился к ним Алексей Николаевич. — Что ж вы как быстро сдернули? А поговорить насчет чаю-сахару?

Самый долговязый сунул было руку в карман зипуна. Лыков хлопнул его по плечу, у бандита подломились ноги, и он упал на колени.

— Вот так и стой, дурак, пока я не разрешу.

— Куда их теперь? — обратился к нему городовой.