Детектив с небес - Ли Тонвон Страница 44

Покопавшись на полках, Сон Йохан внимательно пригляделся к одной из пачек и протянул ее пастору. На ней виднелась фотография двойняшек – мальчика и девочки – в возрасте, когда их еще возили в коляске.

Пропавшую девочку звали Кан Миа. Это имя ей дали в честь Девы Марии, но, кроме того, в итальянском оно имело значение «любимая». Ее брата, появившегося на свет первым, назвали Ноа[8] – в честь другого библейского персонажа. В этих именах был общий слог, как того требует традиция выбора имен[9] для родных братьев и сестер, и в то же время иностранцы легко справлялись с произношением.

Кан Ноа и Кан Миа пропали семь лет назад около станции метро в десяти минутах от Муллим-дон, недалеко от дома Пэ Чхансона; отчасти поэтому они и запомнились парню. Спустя целых семь лет узнать их по одной фотографии было бы нелегко, если бы не одна особенность: их родителями были кореянка и итальянец.

Мальчик, судя по всему, пошел в мать, и в его внешности преобладали азиатские черты, но младшей сестренке достались светло-каштановые волосы и серо-зеленые глаза. Кроме того, на колене у нее имелась хорошо заметная крупная родинка.

Пэ Чхансон сначала не был уверен и, ненадолго остановившись, размышлял: неужели это и правда та самая?

— Он шел сдавать важный экзамен, наверняка ему хотелось просто пройти мимо. Однако поскольку он, будучи человеком пунктуальным, из дома вышел рано, то у него в запасе еще оставалось время проверить. С другой стороны, он колебался, опасаясь, как бы эта затея не оказалась тщетной, – сжимая в руке пачку, объяснил следователь.

11

— Привет.

На момент, когда Пэ Чхансон решил заговорить с девочкой, он уже довольно далеко углубился в переулки Муллим-дона. Она взглянула на него глазами необыкновенного цвета.

— Ты здесь живешь? Как тебя зовут?

— Чонсун, – нерешительно ответила девочка, кивая в знак приветствия.

Она была очень худая – даже тощая – и бледная.

— Чонсун? Понятно. Как твои дела? У тебя ничего не болит?

— Я в порядке. Мой брат болеет, – сказала девочка, качая головой.

— Болеет? Что с ним?

— Он болеет, ему нужны таблетки. Но таблеток нет. Таблетки все закрыты.

— Аптеки? Аптеки все закрыты? Взрослых дома нет?

Девочка низко наклонила голову и ничего не ответила. Пэ Чхансон взглянул на часы. Время еще оставалось, но уже не слишком много. И как только он подумал о том, чтобы вернуться, из глаз ребенка полились слезы.

— Брат болеет. Если брат будет там заперт, он умрет, – всхлипывая, сказала девочка.

Опустившись на колени, Пэ Чхансон встретился с ней взглядом.

— Твой брат заперт?

— Угу, он не может выйти. Вышла только я, – ответила она, потирая глаза.

Пэ Чхансон достал из сумки купленные в супермаркете «Кхончхо» и, открыв пачку, положил одну кукурузную палочку в рот девочки. Перестав плакать, она принялась жевать снек.

— Хочешь, я схожу с тобой?

— Правда?

— Да, не плачь. Я тебе помогу, – заверил ее Пэ Чхансон с кукурузными палочками в руках.

Держа в руке пачку, Сон Йохан встал.

— Мне нужно идти.

— Что вы собираетесь сделать?

— Надо встретиться с Хён Чэдоком и заставить его заговорить.

— Но ведь вы говорили, что встретиться с ним нельзя! – крикнул Ю Чинсин в спину удаляющемуся Сон Йохану.

— Сейчас ситуация изменилась.

Покинув супермаркет, следователь вернулся в участок и буквально ворвался в кабинет шефа. Сжимая кукурузные палочки, будто заряженный револьвер, он без колебаний предъявил старшему по званию свое требование: