Она (не) для меня - Полина Ривера Страница 45

Мы входим в здание ЗАГСа через тридцать минут. Давид нетерпеливо шагает вдоль крыльца, Моника канючит и дергает меня за руки. А потом что-то неуловимо меняется… Воздух как будто тяжелеет, звуки замолкают, солнце прячется за тучи и замирает, испуганное странной переменой…

Не подаю вида, но прищуриваюсь, стремясь разглядеть в подъезжающих машинах автомобиль дяди Пети. Мы входим в зал торжеств, а потом туда врываются неизвестные в масках. Слава Богу… Я облегченно дышу, когда Давида и его охрану валят на пол. Крики мешаются с топотом, воздух мгновенно пропитывается пылью и машинным маслом. Звучат затворы ружей. Слышится крики и визги регистраторши. Сквозь пелену слез вижу лишь черные мужские сапоги. Кто-то дергает меня за руки и натягивает на голову мешок. Молодец дядя Петя — хорошо придумал! Моника попискивает рядом и семенит маленькими ножками по расписному паркету зала. Незнакомец тяжело дышит и тащит меня вниз.

— Садись в машину и не рыпайся, — приказывает он.

— Не буду, я же вас ждала. Зачем мне рыпаться?

Слышу, как заводят двигатель, а машина резко трогается с места. С меня стягивают мешок.

— А где дядя Петя? — произношу недоуменно. Прижимаю к себе Ничку и опасливо оглядываюсь.

— Какой к черту дядя Петя? Тебя похитили, крошка, — рычит странный человек со шрамом через всю щеку.

— Кто? Господи, как же... — задыхаюсь от подступающей истерики.

— Эмиль. Это его привет семейству Резвана Месхи.

Глава 27

Камила.

— Господи, что вы такое говорите? Какой Эмиль? Меня должен был похитить со свадьбы Петр и его сын! Он знакомый моей бабули, — голос ломается, когда я вижу лицо похитителя — снисходительное и усталое.

Видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не ответить грубо. Очевидно, соблюдает инструкции некого Эмиля. Странно, что Резван ничего не говорил о нем… Ни разу. Сдавливаю виски, пытаясь вспомнить… Нет, точно не говорил. Значит, искать меня никто не будет? Наверняка бабуля уверена, что Петр вывез меня в безопасное место и посадил на поезд до Сочи! И Резван будет в этом уверен… Хотя нет, дядя Петя скажет моим родным, что его опередили. Резван обязательно что-то придумает, чтобы меня вызволить. Попросит своего детектива разыскать меня. Вот, как будет…

— Чего задумалась? — произносит человек со шрамом, вырывая меня из капкана обнадеживающих мыслей. — Сбежать у тебя не получится. И не надейся. Резван Месхи будет жить и искать тебя всю жизнь. Хотя… Я неуверен, что его чувства такие сильные. Он забудет о тебе уже скоро и…

— Вы что такое говорите? Ерунда какая-то… Конечно, он будет меня искать. И найдет! — последняя реплика выходит истеричной и жалкой.

— Посмотрим. Если хочешь, можем поспорить, — хмыкает «шрам».

— Я не буду с вами спорить, — отвечаю я. Моника хнычет и просит воды.

Человек со шрамом передаёт маленькую бутылку. Дрожащими пальцами открываю ее и пытаюсь напоить дочку.

— И сама попей, — человек вскидывает взгляд к зеркалу заднего вида в тот момент, когда я делаю пару неуверенных глотков. — Поспите в дороге.

Что? Он опоил нас?! Какая же я дура, что доверчиво приняла бутылку из рук… чудовища! Голова начинает предательски тяжелеть, веки слипаются… Перед тем как провалиться в болезненный сон, бросаю затуманенный взгляд на мгновенно уснувшую дочурку… Мне хватает сил, чтобы обнять ее и накрыться лежащим рядом флисовым пледом.