Отдай свою страну - Ирина Дегтярева Страница 45

— Это безумный риск. Ты всегда был авантюристом. Насколько я знаю, и в Колумбии…

— Ничего ты не знаешь, – спокойным, но холодным тоном прервал его Марио. – Твое дело передать все, что я рассказал, в Центр. А там поглядим.

— Чудак! Меня же волнует твоя безопасность, – смягчился Румен, испугавшись выражения лица Санчеса.

Но тот вдруг продекламировал по-испански:

Как же он звался, чудак,

давший мне этого пса?

– Никто. По прозванью Никак.

Пес дался мне в руки сам.

Сам прибежал на ранчо,

как человек на огонь.

Когда?.. На неделю раньше,

чем пал мой соловый конь.

Вот тогда-то явился вдруг он,

усталый, хромой – и лег.

Каким он учуял нюхом,

что я без него – одинок?..

Санчес процитировал стихотворение с усмешкой на губах, и обреченность прозвучала, не в стихах, а в голосе, как показалось Румену.

— Ты что это увлекся поэзией? – насмешливо, чтобы скрыть накатившую тревогу, спросил Петков. – Странный ты, Санчес. Мне бы очень хотелось узнать, почему тебя столь спешно переправили в Африку. Что там случилось в Колумбии?

— Любопытство – не порок, а приговор, – мрачно пошутил Марио, а может, и не шутил вовсе.

— Ладно-ладно. Не сердись. Я сообщу тебе указания Центра по поводу сложившейся ситуации. Встретимся в магазине.

Одним из мест встреч был маленький частный болгарский магазинчик. Он находился на втором этаже старого дома, куда надо было взбираться по гулкой металлической лестнице, закрепленной на внешней стене дома. В этом магазине приторно пахло жвачкой, которой торговали на кассе, и новыми вещами. Сюда редко приходили местные, в основном сотрудники разных местных консульств с семьями…

Он подхватил свою доску для сёрфа и удалился с пляжа. Марио слышал, как взревел мотор его джипа, оставленного на дороге. И снова стало слышно только гул океанского прилива, и ветер настойчиво рвался в уши и лохматил волосы.

Санчес с сожалением взглянул на часы. Он бы еще повалялся на пляже. Сегодня солнце не прикрывали тучи, и хотелось просто загорать и купаться на пустом берегу. Рана на ноге почти совсем затянулась, и Марио не опасался, что соленая вода повредит. Наоборот, океан оказывал лечебный эффект.

Но сегодня колумбиец собирался еще заехать к Гивару. Тот настойчиво по телефону просил о встрече. Марио раздражала перспектива встречи с Адрианой и, конечно, именно с ней он столкнулся сразу же во дворе виллы.

— Добрый день, сеньорита! – сердито выпалил он, глядя сверху вниз на босоногую Адриану в коротких шортах и майке и пытаясь ее обогнуть на узкой дорожке, обсаженной пахучими фиолетовыми цветами с толстыми мясистыми листьями, источавшими пряный запах.

Однако девушка встала так, что обойти ее не представлялось возможным, разве что прыгать через кусты на газон, где пшикал во все стороны водой автополив.

— Привет! Что это вдруг за церемонность?

— Мне кажется, мы все выяснили? – с надеждой спросил он.

— Тебе это только кажется, сеньор, – возразила она с улыбкой.

Санчес перешагнул кусты и, получив порцию брызг на штанины льняных брюк и острый взгляд девицы в спину, форсировал газон и попал, наконец, в прохладное нутро дома Гивара.

— Как ваше здоровье, Санчес? – ради проформы спросил Гивар, сидевший на огромном диване, обитом цветастой английской тканью.

Марио счел нужным лишь кивнуть в ответ, мол, все в порядке.