Следы в высокой траве - Татьяна Полякова,Анна М. Полякова Страница 45

На пороге стоял мужчина лет шестидесяти с небольшим. Высокий, сухой, с внимательными глазами, которые сразу оценивающе и чуть насмешливо на нас посмотрели.

— Добрый вечер, – поприветствовал он незваных гостей в нашем лице.

Голос спокойный, без каких-либо эмоций, даже толику любопытства я различить не смогла.

— Здравствуйте, – ответила Ленка с той вежливостью, которую она обычно включала только при очень серьезных намерениях. – Мы по поводу комнаты.

Я кивнула, кажется слишком старательно.

Виктор Андреевич перевел взгляд на меня.

— Проходите, – сказал мужчина после короткой паузы.

Мы переглянулись и синхронно переступили порог с правой ноги. Слишком быстро он согласился, впрочем, если человеку нужны деньги, а недавний постоялец съехал, то есть отошел в мир иной, почему бы не подумать о новых квартирантах?

Внутри дом оказался еще более интересным, чем снаружи, выдавая профессию хозяина. Полки были уставлены книгами и энциклопедиями. Со стен смотрели старые фотографии в рамках, а часы с маятником тикали так размеренно, что сразу хотелось перейти на шепот.

Я вдруг почувствовала себя школьницей, которую привели в музей и сказали: «Ничего не трогай, молчи и делай умное лицо».

— Присаживайтесь, – сказал Дубровин.

Мы устроились за столом как ученицы на экзамене.

— Значит, вас комната интересует? – спросил он.

— Для сестры, – уверенно начала Ленка. – Она думает пожить здесь какое-то время. Тишина, природа…

— Понимаю, – кивнул хозяин. – В Сосновке действительно спокойно.

Я внутренне усмехнулась. Ага, спокойно, если не считать убийства у старого амбара.

— У вас ведь недавно жил человек, – аккуратно вставила я, решив внести вклад в беседу. – Журналист.

Дубровин посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Да, жил.

— Он тоже снимал комнату?

Мужчина кивнул, а глаза его при этом сузились до щелочек, словно он пытался углядеть в нас что-то такое, чего не заметил сразу.

— И как вам постоялец? – спросила Ленка с таким выражением лица, будто ей действительно было важно впечатление о Рогове как об арендаторе.

Виктор Андреевич чуть улыбнулся.

— Любознательный.

Прозвучало это так, будто за этим словом скрывалось что-то большее.

— В каком смысле? – спросила я.

Он откинулся на спинку стула.

— В прямом, человек приехал с конкретной целью, интересовался местными легендами.

Я мысленно благодарила Дубровина за то, что он, не задавая встречных вопросов, так легко отвечал на наши. Должно быть, сказывалась жизнь в полном одиночестве на краю деревни.

— Кладом? – не удержалась Ленка.

— Да, – спокойно ответил он. – Хотя я сразу сказал ему, что подобные истории – это скорее часть фольклора, чем реальность.

— И он поверил? – спросила я.

— Сначала – нет.

— А потом?

— Потом… – Дубровин на секунду задумался. – Потом его интерес вдруг изменился.

Я почувствовала, как внутри что-то щелкнуло.

— В каком смысле? – спросила Ленка, уже менее уверенно.

— Он стал задавать другие вопросы, не о девятнадцатом веке и купцах и даже не о довоенном времени.

Он посмотрел на нас.

— Андрея стали интересовать события и истории более свежие.

— Насколько? – уточнила я.

— Начало девяностых.

Это прозвучало гораздо опаснее, чем любые старые легенды.

Ленка нахмурилась, очевидно осуществляя энергозатратную умственную деятельность.