Фаза Быстрого Сна (REM) - Себастьян Фитцек,Анника Штраус Страница 46

Как ей объяснить, что он хотел лишь лучшего для неё? Что подменил жёсткие диски, чтобы она провалилась и не уехала по стипендии за границу — туда, где без него пропала бы.

Хотя, если быть до конца честным, — скорее всего, вовсе бы не пропала. Алисé всегда была крепче его, и в последнее время именно он без неё был безнадёжно потерян.

Но как объяснить ей, что он не может без неё жить? Что только рядом с ней чувствует себя нужным. Что она пробуждает в нём инстинкт защитника — настолько глубоко укоренившийся, что он бессилен перед ним.

Всё, что он делал, он делал ради её защиты. Так было всегда. Всю его проклятую жизнь.

С самого их знакомства в приёмной семье, куда их определил Клаус Тарин — ответственный чиновник из органов опеки. Это случилось в самом начале. Алисé провела в семье всего неделю, но за это короткое время Нико успел сблизиться с ней теснее, чем со своими двумя приёмными братьями за целый год.

И тогда Тарин явился к ним с необъявленным «спонтанным визитом». Хотя прекрасно знал, что приёмные родители ещё на работе в школе, а Алисé и старшие приёмные братья тоже там. Только у Нико занятия закончились после третьего урока, и именно он открыл ему дверь.

— Мне нужно убедиться, что у вас приличный дом, — сказал Тарин и настоял, чтобы мальчик называл его Клаусом.

Он уселся за кухонный стол и потребовал стакан воды.

Потом велел Нико сесть рядом.

— Я же должен знать, что вам тут хорошо. А это можно выяснить, только побыв с детьми наедине. — Он уставился на мальчика странным, пронзительным взглядом. — Мне сообщили, что твоя новая сестра Алисé непослушна, отказывается спать. По-хорошему, я должен наказать её за такое своеволие.

Тарин с наслаждением потирал руки, а Нико пытался объяснить ему, что Алисé не спит, потому что ей снятся ужасные сны, и что наказывать её за это нельзя.

Тарин лишь улыбнулся.

— Ты её любишь, да?

Нико кивнул.

— Если хочешь её пощадить — можешь принять наказание на себя, — сказал тогда Тарин. Он снова улыбнулся, столкнув стакан со стола. — Возьми осколок и порежь себе руку!

Сначала Нико отказался. Но когда садист пригрозил, что в случае отказа не только накажет Алисé вдвое жёстче, но и заберёт её из семьи обратно в детский дом, — Нико сдался. Сквозь слёзы.

С того дня он стал её тайным спасителем. Защищал её душу ценой собственной. Делал всё, чего бы ни потребовал от него Клаус Тарин, — лишь бы не пришлось этого выносить ей.

Она не знала, но он стал её ангелом-хранителем. И эту миссию исполнял до сих пор.

Когда называл её «сестрёнка» — чтобы дать ей ощущение семейной защищённости, по которой она так тосковала, — хотя сам изнывал от желания её близости, в чём никогда бы не признался.

Когда отсоединил кабель от очков — чтобы ей не пришлось смотреть собственные кошмары, о чудовищности которых он знал не понаслышке. Господи, она подсела на снотворное, лишь бы никогда больше не увидеть ту сущность за своим глазом. Он не мог допустить, чтобы теперь она столкнулась с этим через проклятые очки для просмотра снов…

— Прости, но сейчас я тебя не выношу, — сказала Алисé со слезами на глазах и направилась к двери.

— Пожалуйста, Алисé! Дай мне объяснить! — Нико рывком сел, но в следующую секунду пронзительная боль в голове швырнула его обратно на кровать.