Последний час - Самюэль Бьорк Страница 48

– Послушайте, – сказала Анетте, откидываясь в кресле. – Тут все довольно просто. Мы все равно предъявим вам обвинение. Я могу встать и сделать это прямо сейчас. Мы просто решили дать вам шанс.

Мужчина нахмурился, почесал руку чуть выше наручников.

– Шанс на что?

– В чем мы его обвиняем, Холгер? – спросила Анетте.

– Ну, разве убийство при отягчающих обстоятельствах – это мало? Хотя можно добавить еще кое-что, – спокойно ответил Мунк.

Мужчина глубоко вдохнул и снова посмотрел на них обоих.

– Все равно больше двадцати одного года вы мне не дадите.

– То есть вы признаете, что это вы заложили бомбы?

– Что? Нет. Но… если вы так решили…

– Вот тут вы ошибаетесь, – сказала Анетте. – Мы вполне можем добиться большего. Я, например, считаю, что это дело тянет на пожизненное заключение. Ты как думаешь, Холгер?

– Безусловно, – кивнул Мунк. – В таком деле у судьи не останется сомнений. Вижу перед собой пожизненное. Таких, как вы, нельзя выпускать на улицу.

– Но если вы пойдете на сотрудничество, – продолжила Анетте, – мы можем замолвить за вас словечко.

– Двадцать один? За хорошее поведение? – добавил Мунк. – Освободитесь лет через… пятнадцать?

– Может, даже раньше, – поддержала его Анетте. – Сколько вам лет?

– Сорок семь, – тихо сказал мужчина, но тут же поправился: – Нет, ничего вам не скажу.

– Ага, сорок семь, – сказал Мунк, делая пометку в блокноте. – Плюс пятнадцать – это…

– Шестьдесят два, – подсказала Анетте.

– Шестьдесят два, – повторил Мунк и развел руками. – Прекрасно. Все еще можно жить. Пенсия. Хобби. Выращивать розы. Может, собрать мотоцикл? Или даже уехать в Испанию? Жить под солнцем, радоваться жизни…

– Или пожизненное, – пожала плечами Анетте.

– Без права на условно-досрочное, – голос Мунка стал жестче. – Как ты думаешь, что лучше? Лично для тебя.

Мужчина будто сник. Плечи поникли, мертвый взгляд стал чуть мягче. Он глубоко вдохнул, покачал головой.

– Ян, – сказал он наконец.

– Вот видишь, у тебя есть имя. А дальше?

– Хансен.

– Отлично, – кивнул Мунк, делая пометку. – Молодец, неплохо у тебя получается.

Анетте встала и вышла из комнаты.

– Ну что, Ян Хансен, – продолжил он, – с чего бы ты хотел начать? С Марии Симонсен? С Альфреда Беккера? Или, может, с кого-то из остальных?

Он пролистал черную записную книжку.

– Тор Лангхус? Признаюсь, ты заинтриговал меня. Проводник? Что он тебе сделал? Ты часто ездишь на поездах? Всегда опаздывают?

Мунк надеялся вызвать хотя бы подобие улыбки у этого иссеченного морщинами человека. Но не получилось.

– Не скажу.

В этот момент в дверь постучала Анетте и поманила его.

Мунк остановил запись.

– Допрос Яна Хансена приостанавливается. Время – 13:19.

Он вышел в коридор, прикрыв за собой дверь.

– Около восьмидесяти Янов Хансенов в возрасте от тридцати пяти до пятидесяти пяти в Осло и окрестностях, – сказала Анетте.

– Черт, – пробормотал Мунк, почесав бороду. – Есть среди них судимые?

– Не успела проверить.

– Тогда пусть начинают звонить.

– Всем? – приподняла брови Анетте. – Не факт, что он вообще зарегистрирован здесь. И тебе не кажется, что все это как-то слишком просто?

Она взглянула на него.

– Думаешь, он издевается? – спросил Мунк.

Анетте пожала плечами.

– Ян Хансен? Звучит как имя, которое придумал бы ребенок, если бы его поймали на краже, разве не так?