Тайна старого саквояжа - Евгений Сухов Страница 48

— Так, — подтвердила Марфа.

— Стало быть, ссорились главноуправляющий Попов и ваш управляющий имением Козицкий. Третьего голоса слышно не было, — раздумчиво произнес обер-полицмейстер.

— Не было, — подтвердила Марфа.

— Так, понятно. Что вы делали дальше?

— Я прошла к бочке с водой. Она стояла рядом с ледником… — она замолчала, ожидая от обер-полицмейстера нового вопроса.

— Дальше? — поторопил Марфу Александр Александрович. Было важно, чтобы она безостановочно, шаг за шагом, секунда за секундой детально вспоминала, что она делала тогда на кухне. Когда так, последовательно и по порядку, вспоминаются события, память иногда выдает такое, чего никогда не вспомнишь, восстанавливая в голове события отрывочно или частично…

— Я нашла ковш и зачерпнула воды.

— Что в это время вы слышали?

— Я слышала, — Марфа напряглась, вспоминая события того дня. — А ведь верно!

— Что — верно? — быстро спросил Виельгорский. — Вы различили какие-то слова?

— Да, — кивнула ему Марфа.

— Какие слова? — быстро спросил Власовский.

— Одно слово, — ответила Марфа.

— Какое? — спросил Виктор Модестович.

— Вор, — ответила Марфа и посмотрела на графа. — Я отчетливо слышала слово «вор».

— Ну вот, а говорите, что не разобрали ни слова, — улыбнулся граф. — А потом и Виельгорский, и обер-полицмейстер Власовский почти одновременно задали один и тот же вопрос:

— А кто произнес это слово?

— Господин Попов, — ответила Марфа.

— Вы уверены? — посмотрел на женщину обер-полицмейстер.

— Да, — ответила Марфа.

Власовский и граф переглянулись:

— Понятно теперь, почему Попов задержался в Павловском, — сказал печально Виктор Модестович. — Он нашел в финансовых документах подлог, решил объясниться с Козицким, а потом назвал его вором…

— А на следующий день пропал, — закончил за графа обер-полицмейстер. Затем Власовский снова посмотрел на Марфу: — Рассказывайте, что вы делали дальше?

— Я зачерпнула воды и стала пить, — Марфа снова окунулась в события, случившиеся шестого мая, словно они происходили только вчера. — Когда я почти допила воду…

Она замолчала и уставилась в пол.

— Вы снова что-то услышали? — правильно понял ее молчание граф Виельгорский.

— Да, — тихо ответила Марфа.

— Что вы услышали? — взволнованно спросил граф.

— Кажется, «вы ответите»…

— Кажется или точно? — спросил Власовский.

— Погодите… — Марфа нахмурилась и уставилась в пол… — А, вот… Попов очень громко сказал: «Вы ответите за это». А потом я допила воду и услышала крик. Потом еще один. И все стихло.

— Кричал Попов? — быстро спросил Александр Александрович.

— Я не знаю, — сказала Марфа. — Но голос был похож больше на его, господина Попова то есть, нежели на голос Козицкого.

— И что потом? — снова задал вопрос обер-полицмейстер.

— Все, — посмотрела на него Марфа, и в ее глазах уже не было испуга. — Я ушла обратно на огороды.

— А почему вы раньше об этом не рассказали? — не сразу спросил молодую женщину Власовский. — Туда же не столь давно приезжал с дознанием исправник Уфимцев со становым приставом.

— Я боялась, — просто сказала Марфа и посмотрела в пол. — Я и сейчас его боюсь.

— Кого?

— Господина Козицкого, — последовал прямой и ясный ответ.

— Он что, так страшен? — хмыкнув, поинтересовался Александр Александрович.

— Он злой, — ответила Марфа и подняла взор на обер-полицмейстера. — Еще он хитрый. Он все всегда помнит, даже если кто-то что-то про него не так сказал. Он терпеть не любит людей, я так мыслю…