Мельница ангелов - Андреас Грубер Страница 48

Наконец они добрались до входа. Прямо перед лестницей стояло несколько автомобилей.

— Сюда можно подъехать на машине? — спросил Хогарт.

— Да, но сделав крюк с другой стороны, потому что…

— Тише! — Хогарт кивнул на «ауди» цвета черный металлик. — Машина Айхингера, — прошептал он.

Панорамный люк был открыт. Хогарт наклонил голову. Он услышал потрескивание раций.

У балюстрады стоял полицейский, который как раз бросил окурок через перила.

— Здесь что-то не так, — пришел к заключению Хогарт. — Айхингер приехал сюда, но это не его территория. За этот район отвечает криминальный отдел восточного округа.

— Пойдем спросим, что происходит, — предложил Курт.

— Как вчера? — Хогарт вспомнил, как в Больнице императрицы Елизаветы он выдал себя за следователя. — Плохая идея.

Они стояли за последним деревом в конце тропинки и наблюдали, как несколько полицейских вышли из здания и сели в машины.

— Что тогда произошло между тобой и Айхингером?

Хогарт промолчал.

— Ты говорил, что его в отделе многие не любят…

— Что я могу сказать… — вздохнул Хогарт. — Коллеги Айхингера берут деньги у владельцев борделей за информацию о запланированных рейдах или взламывают полицейский сейф в собственном участке, чтобы продать изъятое у преступников.

Курт с изумлением уставился на него.

— Ты издеваешься?

— А как ты думал, это устроено? Если цена устраивает, даже сотрудники БКА продают данные тем, кто может заплатить. Не смотри на меня так — такие вещи случаются.

— И почему об этом никто не знает?

Хогарт жестом попросил брата говорить тише.

— Никогда не слышал про круговую поруку? Злоупотребления внутри системы предпочитают игнорировать, ошибки замалчивают, коллег покрывают. Так это работает. А тот, кто не подчиняется групповому давлению, становится предателем среди своих.

— Как же дисциплинарная комиссия?

Хогарт тихо усмехнулся.

— Перед ней никто и слова не скажет. Иначе они раскопают еще больше, а кто знает, сколько людей в этом замешано.

Курт посмотрел на клинику.

— И как ты думаешь, что здесь происходит?

— Понятия не имею. Но сомневаюсь, что Айхингер замешан в какой-то мутной истории. У него свое представление о справедливости. Несколько лет назад он подал в суд на коллег, которые прикрывали владелицу ночного клуба, где творился беспредел. Но их не отстранили — просто перевели в другой отдел.

— Невероятно, — прошептал Курт.

Хогарт знал, что тогда самого Айхингера тоже перевели в качестве наказания, и с тех пор он был вынужден работать вместе с Гареком. На всякий случай взяли под прицел и жену Айхингера, которая работала в Федеральном вычислительном центре: уже три года она занималась лишь оформлением административных штрафов. По слухам, к этому решению приложил руку и государственный прокурор Хаузер. Обычно таких мер было достаточно для молодой семьи с двумя детьми. Начальник Айхингера считал, что сломил его. Но такой человек, как Айхингер, никогда не сдавался. Хогарт знал, что тот пока молчит, но это был лишь вопрос времени.

— Нам лучше уйти, — предложил Хогарт. Он уже развернулся, как вдруг позади хрустнула ветка.

В двух метрах от них стоял молодой полицейский в темно-синей форме. Ремешок кобуры был расстегнут, одна рука лежала на рукоятке табельного оружия, в другой он держал рулон желтой оградительной ленты.