Кофе, пончики и труп - Тоня Каппес Страница 49

На юридическом факультете нам читали курс, где учили выуживать из людей информацию, хотя я бы назвала это умением манипулировать людьми. Поскольку мне нужно было забрать с пристани билеты на лодочные прогулки до пасеки, расположенной на другом берегу озера, кое-какие из этих навыков мне бы очень пригодились.

Чем быстрее я приближалась к променаду, тем сильнее крутила педали. Сегодня вечером я точно заслужила понежиться в теплой ванне, потому что мои ноги будут болеть от нагрузки.

В начале пристани находилась стойка для велосипедов. Формально ездить на велосипеде по променаду или пирсу не разрешалось. Но на этой неделе я пару раз нарушила данное правило, и этого никто не заметил. В четыре тридцать утра я была первой на променаде, а в одиннадцать часов вечера – последней. Приходила и уходила в темноте. Я больше не собиралась добираться на велосипеде от дома до входа в кофейню, пока убийца разгуливает на свободе.

— С праздником меда! – Голос Мари пробивался сквозь целую связку ниточек, удерживающих воздушные шары. – Дрю, это Роксана Блум, организатор питания, о которой я тебе рассказывала.

— Бариста и кондитер-любитель. Организацией выездного питания я не занимаюсь. – Я протянула ему руку.

Мужчина пожал ее, но на меня даже не посмотрел! Более того – на его лице не было никаких эмоций.

— Отдай мне шарики. – Он бросил мою руку и потянулся за охапкой ниток, которые Мари держала в руках. Она отдала половину мне, а вторую ему, и он ушел.

Женщина двумя пальцами выцепила у меня из связки несколько шаров и извинилась за своего мужа:

— Ты уж его прости. Дрю устал сегодня утром. В последнее время он работает за городом.

Я последовала за Мари по пандусу променада, передавая ей через каждые несколько футов по паре шариков, чтобы она привязывала их к столбам.

— Правда, флажки хорошо смотрятся? – восторженно спросила она.

— Да. – Я наблюдала за тем, как ее муж идет по променаду и тоже привязывает шарики.

Вдруг его остановил незнакомец в толстовке. Кто именно это был, я рассмотреть не смогла из-за капюшона. Дрю быстро оглянулся на Мари и заговорил с подошедшим к нему человеком. Он подался вперед, и я заметила, как сильно напряжено его лицо. Хоть я и не умею читать по губам, но зато хорошо разбираюсь в языке тела, и мужчина был явно напряжен.

— Чем занимается твой муж? – спросила я.

— С ума меня сводит. – Мари подмигнула и взяла еще пару ниток. – Эх, люблю я этого старого медведя. Он работает в Национальной библиотечной ассоциации в отделе запрещенных книг.

Запрещенных книг? Мои мысли вернулись в то утро, когда я нашла Алексис мертвой, и единственной секцией в книжном магазине, которая пострадала, были «запрещенные книги».

— Он работал с Алексис? – уточнила я.

— Да нет, вроде. Он работает с библиотеками, а не с книжными магазинами. – Она улыбнулась.

Я обернулась: Дрю возвращался обратно, а незнакомец бежал по променаду в направлении «Драного кота».

— Я зайду к тебе после обеда и дам свой адрес. – Она махнула мне на прощание.

Оставалось совсем немного времени, чтобы достать билеты и необходимую мне информацию о разговоре между Большим Бибом и Лесли. Я понимала, что рассчитываю только на то, что никаких других Лесли в Хани-Спрингс не живет. Но какова вероятность, что еще одна была в «Лосе»? Крайне маленькая… Так же, как и вероятность, что Дрю что-то знает о смерти Алексис. Но все же мне было над чем поразмыслить.