Метод исключения - Дональд Уэстлейк Страница 49

Еще нет пятидесяти. Ублюдок. Он не знает этого, но ему навсегда останется меньше пятидесяти.

От Фэйрберна до Дайерс-Эдди ведут только проселочные дороги. Дождь наконец ушел к морю, оставив после себя вымытый мир, сверкающий под бледным весенним солнцем. Водители, с которыми мне по пути, любуются свежей весенней зеленью и разноцветными тюльпанами, посаженными возле домов и вокруг кормушек для птиц. Я не спешу, не обгоняю и думаю о Кейне Бэгли Аше.

(В ходе исследования, в то время, когда я уже знал, что должен сделать, но еще не собрался с духом, мне пригодился наш семейный компьютер и модем – у нас есть доступ в интернет, хотя мы не можем себе этого позволить, и приходится постоянно предупреждать Билли, чтобы он не проводил в Сети слишком много времени, – так я получил доступ к публичной информации о моих шести конкурентах. Свидетельства о рождении, брачные лицензии, права собственности. Можно многое узнать о других людях. Впрочем, эти данные не принесли особой пользы. Вообще никакой пользы, если честно, за исключением чувства власти, возникающего, когда окружающие и не подозревают о том, что тебе о них известно. Оно подпитывает, особенно если ты собираешься как-то с ними разобраться. Еще один результат моих исследований – вторые имена целей, и это странным образом приятно. Я знаю их тайные имена, те, которые обычно не сообщают посторонним. Вероятно, это то же чувство власти, что испытывают полицейские: думаю, вы замечали, что они всегда используют второе имя, когда объявляют о розыске или аресте.)

Водоворот, названный в честь Дайера, – это небольшой сезонный водоворот в ручье Покочауг, притоке реки Хаусатоник. В этой части страны много индейских названий, некоторые из них хуже, чем Покочауг.

Сейчас как раз сезон – весна, с таянием снега и дождями. Нью-Хейвен-роуд, главная и почти единственная улица, тянется вдоль западного берега Покочауга, затем уходит направо там, где ручей поворачивает налево, и вот уже показывается городок. Чуть выше по течению, у северной окраины Дайерс-Эдди, находится водоворот, считающийся местной достопримечательностью, между дорогой и ручьем даже есть небольшая парковка. Сейчас, в майский воскресный полдень, там около семи машин. Я становлюсь восьмым.

Над водоворотом, который похож на гипертрофированный слив раковины, переброшен пешеходный мост. Полдюжины человек облокотились на перила из очищенных от коры бревен и глядят в ручей – не представляю зачем. Дощатый пешеходный мост на прочных железных опорах изгибается к дальнему берегу Покочауга, где находится небольшой парк – несколько валунов, торчащих из земли, несколько столов для пикника и сезонный (как и водоворот) киоск с закусками.

Он открыт. Я ничего не покупаю, но обхожу маленькое бревенчатое строение и прилегающую территорию парка. Здесь так приятно, словно в мире нет никаких проблем, словно мне не предстоит трудное дело, словно Марджори не сообщила сегодня утром ужасную новость. Гуляя среди деревьев в ухоженном парке, я чувствую себя расслабленным. Как давно я ощущал нечто подобное?

Я останавливаюсь и смотрю на мост: люди все еще облокачиваются на перила, наблюдая за водоворотом. Мне кажется, что некоторые из них – те же самые, что уже стояли на мосту, когда я только приехал. За ними – гравийная парковка, дальше – спокойная дорога, еще дальше – пара белых зданий и улица, вьющаяся по горе.