Барон Аминин и смерть в маскараде - Василий Загорский Страница 49

— Ах, не вините моих собачек, – усмехнулась Полетика. – Это добрейшей души волкодавы, но они не любят внезапных визитов. Нынче в доме почти никого нет: вся дворня ушла к обедне, и некому было следить за песиками. К тому же вы сами виноваты – зачем, видя собак, вы все-таки попытались войти в дом?

— А вы сами, выходит, к обедне не пошли? – Аминин выбрал лучший способ не отвечать на вопрос – задать свой собственный. Хоть это и почитается дурным тоном, но судейским, известно, законы не писаны, в том числе и законы хорошего тона. – Вы что же, из лютеран?

Прямолинейная манера его могла показаться оскорбительной, но Идалия Григорьевна не обиделась и даже засмеялась. Как уже, верно, понял господин надворный советник по антуражу в ее доме, она не относится к числу добрых христиан. Ее взгляды другие.

— Какие же?

Взгляды хозяйки дома вполне можно было назвать экзотическими. Когда-то в молодости Идалия Григорьевна ездила к бурятам и там познакомилась с местными ламами. Те показались ей существами поистине удивительными.

— Представьте, они способны днями и даже неделями сидеть в медитации, совершенно не двигаясь. Хотя медитацией у них называется не то, что у нас. У нас медитация – это размышление, у них – созерцание.

— Что же именно созерцают эти достойные люди?

— Ах, много чего, – с какой-то ребяческой увлеченностью отвечала Полетика. – Богов, духов, природные явления. Но дело не в этом. Дело в том, что учение бурятских лам позволяет человеку достигнуть бессмертия. Вы слышали о перерождениях души?

Вид у Аминина сделался скучающим. Разумеется, он слышал, у древних греков это называется метемпсихоз. Кажется, они заимствовали идею у индийских гимнософистов[20]. Но ведь это лишь слепая вера, и нет ей никаких научных подтверждений…

Идалия Григорьевна, однако, отвечала, что есть: она сама, своими глазами видела в бурятском дацане бессмертного старца.

— Что значит – бессмертного? – вдруг заинтересовался надворный советник. – Как прикажете понимать ваши слова?

— Буквально. Он много лет сидит на месте, как мертвый, но с виду совершенно живой.

Надворный советник кивнул. Верно, речь о нетленных мощах – дело известное даже в их родной православной церкви. Но хозяйка дома возразила: нет, это совсем не мощи, это именно живой мертвый человек, сохраняющий свое тело от тления благодаря бессмертному вечно живому духу.

— Пусть так, – согласился Аминин, – но в чем же смысл такого полумертвого существования? Человек не слышит, не видит, ничего не чувствует и даже, очевидно, мыслить не может. Чего ради тогда он существует?

Полетика посмотрела на него с сожалением, как на полоумного, не разбирающего очевидных вещей.

— Неужели вы не видите, что это доказательство?

— Доказательство чего? – все еще не понимал надворный советник.

— Доказательство бессмертия. Раз есть такие формы загробной жизни, то возможны и другие. В конце концов, неважно, живо ли мое тело или обратилось в прах. Ведь дух, а с ним и личность неуничтожимы, и после смерти старого тела можно вселиться в другое, новое. От этого можно получить большую пользу – нужно только знать, как управлять перерождениями.

Аминин холодновато улыбнулся. Он полагает, что госпожа Полетика и примкнувшие к ней бурятские ламы совершенно правы. Но ведь наука до сих пор не доказала эту теорию. Раз так, какой в ней прок? Вот если бы ламы научили саму Идалию Григорьевну, как стать бессмертной…