Вы заказывали убийство… - Станислав Гурин Страница 49

— И ты веришь? – Профессор спустил затвор и бросил автомат на дно лодки.

Марк смотрел на него, постепенно успокаиваясь, но все еще часто дыша.

— Что?..

Профессор казался усталым и равнодушным, он смотрел на свои руки.

— Эти руки давно в крови… Они не лучше твоих… Я заслужил смерть, как только связался с вами…

Последние слова насторожили Марка.

…Худой прощупывал биноклем берег. Сам факт, что он видел роящихся над травой комаров, зачаровывал его. Он так увлекся, что не замечал давно погасшей и прилипшей к губе сигареты. Он медленно перемещал бинокль вправо… И надо же было такому случиться, что именно в том месте, откуда он только что «ушел», зашевелилась трава, неровно заколыхался тростник, – это выбравшийся на берег Степанов, стараясь не выдать себя, стягивал с плеча лямку акваланга.

Что-то заставило Худого двинуть бинокль в обратную сторону, и тут же он увидел Степанова.

— Ушел! – истошно завопил он и бросился к мотору. Степанов понял, что обнаружен. Он лихорадочно натянул на себя акваланг и, пока моторка заводилась, пока притормаживала, чтобы забрать Марка и Профессора, и пока наконец достигла заболоченного берега, скрылся под водой.

Лодка еще качалась на поднятых волнах, а Марк и Худой уже стреляли длинными очередями, скашивая траву и поднимая фонтаны воды и грязи. Профессор демонстративно смотрел в другую сторону.

— Надо его было там, под водой, брать, как того в прошлом году! – зло сказал Худой, когда в рожке закончились патроны.

— Надо, надо! А кто должен был акваланги воздухом зарядить?! Забыл?! – рявкнул в его сторону Марк.

— Да ладно… Куда он денется?! – Худой выскочил из лодки и стал яростно вытаптывать траву мелководья.

— Будет он тебя здесь ждать! – Марк подул в раскаленный ствол автомата, потом пристально посмотрел в спину Профессора.

Солнце село, над озером сгущались сумерки.

Круглов сидел в своей комнате, уютной, сухой, освещенной лампой-мастер. Перед ним лежали открытая женская сумочка с драгоценностями, кисточка, кое-какие деликатные инструменты, используемые ювелирами, пузырьки с жидкостями, бумаги… В ящике стола под замком лежал зарегистрированный на работавшую в соседней области археологическую экспедицию радиотелефон…

За стенами глухо, почти не слышно, тарахтел упрятанный под землю движок электростанции; оба окна были закрыты изнутри массивными деревянными щитами.

Круглов пребывал в глубоком раздумье. Интуиция еще в прошлом году подсказывала ему, что с летней базой на Холодном пора кончать, все дела были сделаны, клад поднят, загранпаспорт в овире выправлен и опробован двумя туристическими поездками, в Болгарию и Англию. Бизнес на запрещенных веществах становился опасным и, главное, совершенно ненужным лично ему, и тем не менее было нечто такое, что не позволяло ему выйти из игры. Это нечто было сильнее страха, интуиции и всякого разума. Власть над людьми, с которой он познакомился благодаря деньгам, к которой он привык, которая стала неотъемлемой частью его существования, была сладка и упоительна и ни в какое сравнение не шла даже с самым сильным запрещенным веществом. Угнетало его лишь то, что властью он мог упиваться тайно, не попадаясь никому на слух или глаза. Но даже от такой, ущемленной, власти кто-нибудь добровольно отказывался?