Кто написал твою смерть [litres] - Алекс Павези Страница 5

— Так что теперь я снова всего лишь песчинка, – закончил Анатоль.

Яника сложила руки на груди, борясь с желанием поспорить; но она чувствовала, что уже достаточно сказала этим вечером.

— Анатоль! – с осуждением прозвенело его имя. Фиби сидела слева от Яники, и ее глаза округлились от негодования. Она была школьной учительницей не только по профессии, но и по темпераменту; она всегда думала о себе как о единственном взрослом в их компании. – Никто не думает, что ты песчинка, Анатоль. Никто такого не говорил. Я не позволю тебе что-то себе придумывать и взваливать вину на нас. Все выходные мы занимались тем, что исполняли твои желания. Мы сыграли в эту игру, ведь так? Написали эти истории. А если кто-то и песчинка, то скорее я. Большинство из вас познакомились через меня.

Друзья встретились в университете. Яника на первом курсе жила по соседству с Фиби; Майя и Фиби выросли в полусельском городке в Эссексе; а Анатоль познакомился с Фиби, когда проходил прослушивание на спектакль, который она помогала ставить, – «Шесть персонажей в поисках автора». Дин был другом Анатоля и познакомился с Фиби на вечеринке труппы; потом он женился на сестре Фиби, Юли.

— А кто тогда жемчужина? – Майя растеклась на красном диване, как кошка. Она была творческой натурой – любила интерпретировать окружающий мир, но не принимать в нем участия. – Извините, – добавила она, – я не слушала.

Дин закатил глаза и вжался в диван. Мягкосердечный гражданский инженер в государственном Агентстве транспорта, Дин настолько не переносил конфликты, что это можно было квалифицировать как фобию. Он надвинул очки на нос.

— А не слишком ли много мы все выпили?

Шестой член их группы, Марсин – высокооплачиваемый специалист в сфере финансов, который на самом деле был богаче их всех, даже Анатоля, хоть и вырос в более скромной обстановке, – пропал еще с утра, до того как они все проснулись.

— Я знаю, что вы все обо мне думаете, – повторил Анатоль, нисколько не смущенный комментариями друзей. – Сомневаюсь, что еще раз увижу кого-то из вас после завтрашнего отъезда. Если я продаю дом, то зачем вам это? Дружба может пережить все, кроме перемен.

— И что же, по-твоему, мы о тебе думаем? – спросила Фиби, качая головой.

— Вы думаете, я убил своего отца, – сказал Анатоль.

Тут зазвонил телефон.

Анатоль поспешил из комнаты, обрадовавшись возможности уйти от этого разговора, и забежал в закуток у подножья лестницы, где располагался домашний телефон.

— Алло, – задыхаясь, проговорил он в трубку.

— Анатоль? – услышал он женский голос, говоривший очень тихо. Анатоль не понял, кто это, но голос звучал знакомо. – Наконец-то я дозвонилась, Анатоль. Произошло нечто ужасное.

— Кто это? – спросил Анатоль. – С кем я говорю?

— Марсин… – сказал голос. – Марсин мертв.

Тремя неделями ранее

7 мая 1999 года

Несвязанные носки

Но до этого были похороны. Отец Анатоля – Августин, или коротко Гус, – умер за пять недель до тридцатого дня рождения Анатоля. Похоронили его двумя неделями позже, морозным мартовским утром.

Воздух был пропитан влажным запахом камня. Дин, ближайший друг Анатоля, сидел в глубине маленькой обшарпанной церкви в строгом черном костюме и черных ботинках. Анатоль сидел спереди, в нескольких рядах от него. Мрачные голоса заполняли пространство между двумя мужчинами, но они оба молчали в ожидании начала службы. Анатоль глядел распахнутыми глазами на витражные окна перед собой, а Дин убивал время, раскачиваясь на скамейке взад-вперед до тех пор, пока его щиколотки не заныли от напряжения. Весь ряд был в его распоряжении: его жена Юли воспротивилась идее брать отгул на работе, и, как он понял, все его друзья приняли то же решение. Войдя в церковь, он не увидел ни одного знакомого, кроме Анатоля. Дину тоже не хотелось здесь находиться, но его нежелание вступать в конфронтацию было настолько сильным, что, когда несколько дней назад Анатоль пригласил его на похороны, ему стало неловко придумывать оправдания.