Запретная связь - Геннадий Сорокин Страница 5

— Документы при себе есть? — спросил он.

— Нет, конечно! — удивилась странному вопросу незнакомка. — Какие документы, зачем? Вы меня в чем-то подозреваете?

— Как вас зовут, где живете и где работаете?

Девушка представилась. Абрамов ей не поверил. Накопленный в уголовном розыске опыт подсказывал, что незнакомка лжет. Просто так врет, на всякий случай.

— Значит, документов с собой нет? — повторил он вопрос. — Что же, придется провести личный обыск.

— Вы не посмеете меня обшаривать, — растерялась девушка.

По решительному виду инспектора она поняла, что он не шутит и сейчас начнет ощупывать ее в поисках незаконных предметов и документов. Звать на помощь было бесполезно. На тропинке, ведущей к общежитию, они были одни, к тому же у милиционера — власть, что хочет, то и будет делать. Иван посмотрел в красивые серые глаза незнакомки и хмыкнул, довольный тем, что сбил с нее ехидную спесь.

— Я не гестаповец, под одеждой потными руками шарить не буду, — заверил он, — а вот сумочку проверю! Что там у нас лежит?

— Не надо, — попросила девушка, — я сама достану.

Незнакомка поискала в сумочке и протянула инспектору пропуск на завод «Химволокно».

— Так-то лучше! — похвалил Абрамов.

Он поставил авоську с зародышем на траву, взял документ и прочитал вслух таким тоном, словно с самого начала догадался, кто стоит перед ним:

— Анастасия Сергеевна Журавлева!

Девушка окончательно смутилась. Она не знала, как ей реагировать на поведение инспектора и что ее будет ждать дальше.

— Что же вы, Анастасия Сергеевна, наше знакомство начали со лжи? Я ведь мог вас доставить в РОВД для выяснения личности. Вы странно вели себя на месте происшествия. Вначале наблюдали за мной, потом пошли на остановку, а в итоге оказались у меня за спиной. Ребеночек в пакете, часом, не ваш?

— Какой ребеночек? — поразилась Журавлева. — Зародыш, что ли?

— Потрудитесь точно и ясно отвечать на мои вопросы, а не давать оценку состояния обнаруженного человеческого плода. Это ваш ребенок или нет?

Последние слова Абрамов произнес с угрозой в голосе, чтобы Журавлева поняла, что разговор на тропинке может закончиться предъявлением обвинения. Какого? Не важно! Как говорится, был бы человек, а статья найдется.

— Зародыш не мой, — твердо заявила Журавлева. — Если вы доставите меня к врачу, то он подтвердит, что беременности у меня еще не было.

— Если плод не ваш, то чей?

— Понятия не имею!

Абрамов посмотрел в глаза девушке, кивнул: «Верю!»

Журавлева была обычной девушкой: не красавицей, но и не дурнушкой. Ивану бросилось в глаза, что у нее небольшая грудь, узкие бедра, вытянутая талия. Русые волосы были собраны в хвост, на носу — конопушки. Фигурой новая знакомая больше походила на девочку-подростка, чем на девушку двадцати пяти лет.

— Что же, Настя, поговорим! Зачем ты наблюдала за мной?

— Мы уже перешли на «ты»? — удивилась Журавлева.

— Конечно! Какие могут быть условности здесь, посреди березовой рощи? На каком дереве висит объявление, что я обязан соблюдать приказ министра внутренних дел СССР «О вежливом и предупредительном обращении с гражданами»? Нет объявления? Тогда продолжим. Зачем ты наблюдала за мной?

— Мне было интересно посмотреть, что происходит, когда обнаруживают зародыша. Я не знала, что вы его с собой понесете, думала машина приедет.