Мнимая власть безумия - Марина Болдова Страница 50

Задумавшись, Полина неожиданно решила, что Казаринов может подумать, что ее обидело его последнее замечание о вранье.

«Но он прав, кто-то из нас ввел его в заблуждение. Я не обманывала, Юля действительно позвонила мне сама, чем меня удивила. Я даже растерялась, не зная, что ответить на ее предложение встретиться. Да и желания не было, я так устала от этого перелета с пересадками. И Филипп тоже. «Ожил» только, когда мы заселились в номер отеля. А потом и с любовницей ворковал вполне живенько. Да бог с ним… Конечно, Соланж именно он сообщил, что мы летим в Москву. Ничего в этом странного нет. Вопрос, каким образом эта информация попала к Юле? И почему для Казаринова важно, кто из нас говорит правду, а кто врет? Это как-то поможет ему вычислить убийцу? Ерунда какая-то! Наверняка это – простое любопытство», – решила она.

— Обиделась? Зря, я же тебя не обвиняю. Да и на самом деле, неважно, простое любопытство, прости, – услышала она повторение своих собственных мыслей.

— Я понимаю. Саша, у меня появилось еще одно предположение относительно этой женщины…

— Ну-ну, я слушаю!

— А что, если Филипп и не игрок вовсе? Нет, не так. Он действительно играл в клубе, я знаю его партнеров, двоих по крайней мере. Но это не профессиональные игроки. И встречаются они по субботам. И ни в каких турнирах в Европе и по миру клуб не участвует, это точно. Тогда получается, муж мне наврал о проигрышах и картежных долгах. Его банально разоряла любовница, видимо, требуя дорогие подарки. Да и летать в Россию так часто, как делал он, недешево. Что же это за женщина, из-за которой он готов был на такие жертвы? Очень хотела бы на нее посмотреть!

— Возможно, влюбился?

— Возможно… – Полина кивнула, поймав себя на мысли, что ее совсем не задело предположение Казаринова. – Но в таком случае встает вопрос – зачем ей убивать, прости, дойную корову?

— Мотив может быть чисто меркантильным. Например, твой муж сообщил ей о разрыве отношений. Поток подарков таким образом иссяк бы. Вы же отозвали документы на развод, так?

— Да. Но на время. Он обещал, что как только решит свои дела в России…

— Какие дела, Полина? Ты в курсе?

— Нет, – неуверенно ответила она, вспомнив об обещании мужа обеспечить дочь.

— Поля, не скрывай ничего, это в твоих интересах.

— Хорошо. Уже в самолете Филипп заговорил о какой-то очень ценной вещи, которая находится в России. Это должно было стать наследством Соланж. Что за вещь, даже не представляю. Если честно, всерьез его слова я тогда не приняла. Подумала, просто оправдывается, тянет время.

— Где он эту вещь хранил? Думаешь, у этой женщины?

— Думаю, Саша… Похоже, у моего мужа, по-русски говоря, «снесло башню» от любви к ней, – невесело усмехнулась Полина.

— Спасибо, Поля, что рассказала.

— Если поможет…

Полина откинулась на подголовник и прикрыла веки. Ей стало необычайно легко, как будто скинула половину проблем на Казаринова. Наверное, так и было.

— Поля, подъезжаем.

— Не опоздали?

— Нет, вовремя. Об отце ты ей скажешь сразу?

— Придется. Честно, даже не могу предвидеть ее реакцию. Она была очень привязана к Филиппу.

Полине не хотелось, чтобы при их встрече с дочерью присутствовал Казаринов. Но сказать ему об этом прямо она не решилась.

Они стояли в толпе встречающих бок о бок, слегка касаясь друг друга локтями. В какой-то момент Александр взял ее за плечи и резко отодвинул в сторону: прямо на нее с хорошей скоростью двигался крупных габаритов мужчина, видимо, один из пассажиров приземлившегося самолета. За ним прошла группа туристов, ведомая худенькой женщиной с картонной табличкой в руке, на которой был написан номер автобуса. Наконец, в людском потоке Полина заметила рыжую макушку дочери.