Мельница ангелов - Андреас Грубер Страница 50

— Куда вы его везете?

— На пикник. — Айхингер даже не обернулся, когда машина тронулась с места.

— Курт не имеет никакого отношения к убийству Островского.

— А Джек-потрошитель — к убийствам в Уайтчепеле. — Айхингер повел головой, так что шейные позвонки неприятно захрустели. Звук был совсем нездоровый. — Мы его проверили. Его номер действительно семь раз отображался в мобильном Островского и трижды — на определителе его стационарного телефона.

— Ну и что? Он знал Островского.

— Чушь собачья! Может, это он убил и Островского, и Дорнауэра.

У Хогарта пересохло во рту.

— Дорнауэра убили?

— Я что, по-испански говорю? Как ты думаешь, зачем мы здесь?

— Курт не имеет к этому никакого отношения. Это смешно!

— Чепуха! — рявкнул Айхингер. — Его отпечатки пальцев на дверной ручке Островского и на окнах в задней части виллы. Его следы — на клумбах Островского. Длина обуви и каблука, ширина подошвы, рисунок протектора совпадают с ботинками, в которых он был вчера. Соседи даже видели, как он в субботу крутился вокруг дома.

— Но убийство произошло в пятницу вечером.

— И какое у него алиби на ночь убийства?

— Он… — Хогарт замялся. — Тот, кто убил Островского, совершил и это преступление — иначе на месте работал бы не ты, а криминальный отдел восточного округа.

Айхингер зевнул в кулак.

— Неплохо сообразил, Шерлок.

— Но Курт не мог убить Дорнауэра. Вчера вы его допрашивали, потом он был у меня, затем в своей практике и дома.

— А в пятницу вечером?

Хогарт замолчал, когда ему стало ясно, что Дорнауэр был убит в ту же ночь, что и Островский.

— Но он мой брат! Я…

— Каин и Авель тоже были братьями, — перебил его Айхингер. Он на мгновение задумался, затем положил в рот жвачку. — Хог, ты знаешь, что я не особенно тебя люблю, но все же дам тебе один хороший совет. И тебе стоит его принять. Твой брат замешан в этом деле, и, если ты будешь его покрывать, он утянет тебя за собой. Подумай сам: он прилип к тебе как репей. Ты хоть раз задумывался, что он тебя использует? Если тебе что-то известно — выкладывай!

Хогарт глубоко вздохнул.

— Островский звонил Курту незадолго до своей смерти.

— Мы это знаем.

— Вы еще не все знаете… — Хогарт рассказал о сообщении на автоответчике, о видеокассете, которую Курт должен был обязательно найти, как он ее обнаружил и что на ней оказалось.

Глаза Айхингера на мгновение расширились.

— Ты совсем с ума сошел? Ты был на месте преступления и утаил вещественные доказательства! Теперь ты сам под подозрением в убийстве.

— Черт, прекрати! Ты же меня знаешь.

— Именно поэтому! Кто на той записи?

— Некая профессор Линда Боман, — ответил Хогарт. — Она знала Дорнауэра. Видео было снято в этой клинике. После несчастного случая в 1988 году она парализована. Документы того же года были украдены из архива Больницы императрицы Елизаветы.

— Это ты с помощью Зайдля раскопал? Неплохо, — заметил Айхингер. — А какое отношение она имеет к Островскому?

— Никакого. Она его даже не знает, по крайней мере, так утверждает.

— Только не говори, что ты был у нее.

Хогарт не ответил.

— Черт возьми! — Айхингер отвернулся.

— Послушай, — сказал Хогарт. — Вопрос ведь в следующем: что связывает бывшего примара Больницы императрицы Елизаветы и терапевта физиотерапевтического центра? А ответ таков: у Островского была видеозапись, на которой Дорнауэр запечатлен с Линдой Боман. Связь восходит к 1988 году. — Хогарт кивнул в сторону здания. — Вероятно, и отсюда были украдены документы за тот же год.