Эндшпиль с бриллиантовым конем - Марина Болдова Страница 51

* * *

— Выходи тихо, без шума, а то добью твоего дружка, — произнес глухо высокий мужик в балаклаве. Щель в ней была настолько узкой, что Аксинья даже не могла бы сказать, какого цвета у того глаза. Темные, почти черные. Или это настолько расширенный зрачок? Смотрит пристально, голос спокойный. Хорошо, если не маньяк. «Какой маньяк, дурища? Перед тобой — убийца отца!» — одернула она свои мысли, которые пронеслись вихрем. От испуга ноги сделались ватными, но через порог ванной комнаты она все же шагнула. Один маленький шажок… И тут увидела лежащего на полу Толика. Аксинья кинулась к нему, но опуститься на колени не успела, мужик схватил ее за воротник халата и дернул на себя. А потом, даже не перешагнув через Анатолия, резко швырнул ее на кровать. Все его движения заняли несколько секунд, Ксю почувствовала себя тряпичной куклой, безвольно «вися» внутри халата. Она «пролетела» над телом Толика с криком, за что, вероятно, и получила ощутимый удар ладонью в перчатке по губам.

Приняв сидячее положение, она натянула задравшиеся в полете полы халата на голые коленки.

— Я сказал вести себя тихо. Будешь слушаться, ничего тебе не сделаю, — миролюбиво, как показалось ей, произнес незваный гость.

— А с ним что? — пискнула она, на в силах сама понять — а жив ли Анатолий: тот лежал неподвижно и с закрытыми глазами. Бандит не ответил, загородив собой обзор.

— Любишь, что ли? И с каких пор? — ухмыльнулся он и обернулся. — О! Живой, не бойся, видишь — шевелится, — кивнул он на Толика, который как раз в этот момент попытался сесть.

Аксинья было дернулась вновь, но притихла под взглядом мужика.

— Крепкий парень, но не вовремя очухался, — произнес серьезно тот и, размахнувшись, ударил по шее Толика рукояткой пистолета. Толик вновь отключился. Аксинья, чтобы не закричать в голос, закрыла рот ладонями.

— Вот и славно. Теперь слушай. У твоего папочки есть вещи, которые принадлежат мне…

— Так это ты папу?! — прервала его Аксинья, готовая броситься на мужика.

— Сидеть! Пристрелю его, — направил он дуло пистолета вниз на Анатолия. — Федор ясно выразился, что в офисе их нет. В квартире, как оказалось, тоже. Или у вас там где-то тайник?

— Нет никакого тайника! Ты о чем вообще? — осмелела Аксинья, поняв, что мужик пришел не убивать, а забрать… шахматные фигурки?

— Ферзь, конь, ладья, — быстро проговорил тот и замолчал.

Она оказалась права, когда недавно высказала предположение, что все дело в шахматах. «Отдать коня? Не отдам добровольно, он обыщет чемодан, а фигурка как лежала в кармане в крышке чемодана, так и лежит. Вчера не до нее было! Врать бесполезно, вся «процедура» затянется. Толик очнется, этот придурок его еще долбанет. И не факт, что не добьет. Черт с ним, с конем!» — решила она.

— У меня есть только конь. Папа сунул его мне его в чемодан, когда я… впрочем, это неважно. Я ничего про остальные шахматы не знаю. Откуда вообще они взялись?!

— Федор не рассказывал? Интересно… Где конь?

— В чемодане, открой, сразу увидишь, — сказала Аксинья с досадой — за сутки уже второй мужик лезет к ней в баул и трясет ее бельем. Скотство какое-то.

Она могла бы наброситься на него сзади, но не рискнула — вновь отшвырнет, как котенка. Ударить? Затылок мужика в натянутом трикотажном шлеме был прямо перед ней — тот присел на корточки перед чемоданом и откинул крышку. Пока Аксинья думала, что делать, он уже нашел фигурку, сунул в карман куртки и поднялся.