Девятый перстень - Елена Леонова Страница 52

Сюда Филипп приехал вчера вечером со своим дядей, Петром Ивановичем Смирновым. Это стало традицией — приезжать в этот дом каждый год в начале лета, так как именно в это время погибла мать Филиппа, сестра Петра Ивановича. В этом году исполнялось уже десять лет с трагического события.

Вспоминая тот период, после кончины матери в автокатастрофе, и последующее самоубийство отца, не выдержавшего случившегося, Филипп неизменно думал, какой бы была его жизнь, если бы всё сложилось иначе? Ему в тот момент исполнилось двадцать семь лет, и он работал в археологическом музее, занимаясь изучением древних артефактов и расшифровывая письмена цивилизаций Междуречья. Он только получил кандидатскую степень по истории и собирался заняться докторской, когда события с родителями изменили его жизнь. Он бросил научную деятельность, а спустя время нашёл успокоение в литературе. Он начал писать. И теперь, выпустив не одну книгу и состоявшись как писатель, он думал: стал бы он учёным, продолжил бы деятельность в области истории, если бы родители были живы? Однако он не жалел, что начал писать. Литература стала для Филиппа спасательным кругом, который вытащил его из бездны горя и отчаяния, продержал на плаву несколько лет, и мужчина смог почувствовать снова твёрдую почву под ногами.

— Доброе утро, — на веранду вышел Пётр Иванович. — Ты, смотрю, рано встал?

— Да, на природе хочется просыпаться пораньше.

— Понимаю, — мужчина осмотрел сад. — Да-а-а, давненько мы с тобой сюда не приезжали.

— Целый год.

— Помню, как твои родители покупали участок, а потом строили дом. Ты был совсем маленький.

— Да. Но они нечасто сюда ездили.

— Твои родители много работали, времени не хватало, — с сожалением сказал Пётр Иванович.

— Пойдём завтракать, — предложил Филипп.

Они зашли в дом, где Смирнов-старший сделал фирменный омлет с кукурузой. Он затруднялся сказать, откуда знал такой рецепт, но каждый раз предполагал, что попробовал впервые это блюдо где-то в Америке. В молодости он часто путешествовал, в том числе по работе, будучи профессором в области лингвистики, специализируясь на древних языках, таких как шумерский, арамейский, ассирийский, и части других восточных. Его неоднократно приглашали известные мировые институты для чтения лекций, и Пётр Иванович объездил почти всю Европу, Америку и Азию.

— Над чем сейчас работаешь? — спросил профессор племянника, отпив кофе из большой чашки.

— Да пока собираю материал. Есть пара сюжетов, которые можно развернуть, но плана новой книги ещё нет.

— Ну молодец, молодец. Ждём новый бестселлер, — улыбнулся Пётр Иванович.

— Я вот думаю, может быть, здесь ремонт сделать?

— Дачи?

— Да. Либо дом перестроить, либо просто внутри всё переделать. Продавать не хочу, приезжать сюда приятно. Может быть, я бы писал здесь.

— Хорошая идея.

— Сделать тут посовременнее, понимаешь?

— Да, да. Согласен.

— Я хотел как раз сегодня документы на дом найти, чтобы они у меня были.

— Посмотри на втором этаже в спальне, думаю, всё там.

— Во сколько домой поедем?

— Ну давай ты найдёшь документы, и к обеду вернёмся в город.

— Хорошо.

Мужчины закончили завтрак, и Филипп поднялся наверх, где находились спальни: бывшая родительская и две гостевые. Вещей в доме осталось уже не много. Каждый год, что писатель сюда приезжал в день годовщины, он разбирался, что-то выкидывал, что-то складывал в коробки на чердак. Документы, конечно же, он не выбросил — и примерно предполагал, где их искать. Однако, проверив все места, где они могли быть, Филипп ничего не нашёл. Посмотрев везде в доме, единственным вариантом оставался чердак. Возможно, когда-то он сам мог туда сложить бумаги, думая, что они не пригодятся.