Отстойник душ - Денис Нижегородцев Страница 53

Партизаны по-прежнему собирались вокруг исповедальни — специальной кабинки с занавешенными окошками. Такие встречаются в католических и протестантских церквях, но при желании могут быть сооружены где угодно, в том числе и внутри православного храма. Заговорщики были отделены друг от друга перегородками. Однако человек, сидящий за ширмой и носящий кличку Монах, большинству был известен, и уже довольно давно. А то, что «братья» во время собрания не могли его видеть, отсылало скорее к однажды заведенной традиции. Как и иллюзия конфиденциальности, создаваемая перегородками между ландаутистами. Все присутствующие играли в некую игру, правила которой были сочинены не ими, а им оставалось только подчиниться.

Александр Александрович Монахов не спал уже продолжительное время, о чем могли говорить мешки под его глазами. Ну а твердая отрывистая речь на фоне физической немощи выдавала в нем человека, который умрет скорее от недосыпа, чем от старости и в мягкой постели.

— Мы находимся на пороге серьезных событий… — произнес он охрипшим голосом. — Наши братья, арестованные за участие в событиях двадцать седьмого мая, по-прежнему молчат. Их родственников ждет за это не только материальное благополучие, но и благодарная память потомков, разумеется. И вскоре мы ожидаем еще одну хорошую новость — многие из наших, кто заточен сейчас в «Бутырке» и «Матросской тишине», выйдут на свободу в честь трехсотлетия Романовых. Бумаги уже почти подписаны. И если братья продолжат держать язык за зубами, им ничего не угрожает!

Собравшиеся принялись обсуждать услышанное. Была и пара недовольных голосов. Но те вскоре утонули в общем хоре поддерживающих. После чего Монахов продолжил:

— А мы можем засучить рукава и начать готовить новые акции. Место Николая Кровавого и Александры Федоровны с неграмотным мужиком должен занять брат царя, великий князь Михаил Александрович…

После чего, наконец, послышался вопрос из «зала»:

— Позвольте?.. Мы много говорим о коррупции во власти, о том, что Николка слишком зависим от мнения немки-жены и Распутина. Но разве дважды разведенная Наталья Романовская-Брасова-Шереметевская-Вульферт, с которой Михал Саныч сочетался тайным браком в Европе, будет лучше?

Монахов ненадолго замолчал. Это был вопрос, который не имел однозначного ответа. Ведь считается, что история не знает сослагательного наклонения.

— Время покажет, — ответил он. — Еще вопросы?..

2

— Прошу высказываться по очереди, уважайте друг друга, — устало напомнил Монахов, возглавляя ячейку уже Службы эвакуации пропавших во времени в Москве 1913 года.

И цели этой группы были ровно противоположными, чем у предыдущей — защита престола, охрана временного континуума и борьба с теми, кто стремится переписать историю.

— Хорошо, если никто не желает высказаться, продолжу я. Нам удалось отбить очередную атаку на Его Величество. А наши враги потеряли в ходе этой вылазки многих своих людей. И никакая амнистия, разумеется, не затронет тех, кто поднял руку на императора…

Ячейка снова заседала в конспиративной квартире, расположенной на цокольном этаже дома в историческом центре города. Запись всех разговоров продолжал вести пересобранный в прошлом аналог диктофона на каучуковом валике. А спикер выглядел еще более изможденным, чем на заседании партизан. Но держался: