Лимб - Лора Кейли Страница 53

Он нажал на него. После невнятного шума раздался знакомый голос:

— Алло, Фрэнк, это Рон! Мы не можем дозвониться до Нэнси. Она должна была выйти сегодня. Ты не мог бы к ней заехать? На работе полный завал, я просто не… Подождите! – говорил он кому-то рядом. – Я приму у вас заявление! Короче, не могу выехать сам…

Фрэнсис нажал на отбой, вдел ноги в ботинки, накинул полицейскую куртку и, схватив со стола ключи, вышел из дома.

И как он раньше ничего не заподозрил! Нэнси никогда не брала отгулы. Пару раз он сам увозил ее домой с температурой. Она приходила на работу любая – полумертвая, еле живая. Она работала даже в тот день, когда у нее умер отец.

«Дела, Фрэнсис, это тебе не любовники, – говорила она ему. – Если их избегать, они от тебя не уйдут».

Ее прокуренный голос так и стоял в ушах. Когда он видел ее в последний раз? Фрэнсис попытался вспомнить, пока проезжал знакомые улицы. Когда же, когда… Ах да, он подвез ее тогда до дома. Потом не мог дозвониться и заехал проверить. Нэнси открыла дверь и все ждала, когда он уйдет. Впрочем, все как всегда. Тот же дом, та же машина у дома…

Стоп! Фрэнсис вдарил по тормозам. Сзади в него чуть не врезался скутер, вылетев на тротуар.

— Идиот! – крикнул тот парень и тут же скрылся в потоке.

О чем он только что думал? Фрэнсис тер морщинистый лоб. Ах да… Машина! Ее машина у дома! Он же точно видел ее, когда приезжал. Или ему показалось? Не могло оно показаться. Никак! Никак она не могла стоять у ее дома. Он ведь подвез ее сам, когда ее колымага не завелась! Она так и осталась стоять там, возле той самой высотки, с которой слетела девушка с двадцатого этажа. Фрэнсис вдруг вспомнил, как она летит вниз, потом вспомнил улыбку Нэнси с вечно тлеющей сигареткой, дымящейся даже под стеною дождя. Он подвез ее в тот вечер до дома, а потом вернулся опять и увидел ее машину. Но как такое возможно? Может, машина была не ее? Разве в такой темноте разглядишь? Может, это была чужая машина, но тогда чья она? Фрэнсис встроился в крайний ряд, включил проблесковые маячки и, раздвигая всех на своем пути, помчался сквозь неторопливый поток.

Машины около дома не было. По крайней мере сейчас. Фрэнсис подбежал к порогу. На нем позавчерашний номер газеты.

— Эй, Нэнси! – Он стучал в закрытую дверь. – Нэнси, это я, открой!

Он дернул ручку – закрыто.

Сделав пару шагов назад, Фрэнсис выбил ее с ноги.

Замок треснул, дверь распахнулась.

На него оглянулись пара прохожих, но, узнав в нем копа, сразу ускорили шаг.

— Нэнси, ты дома?

В доме была тишина в каждой из осмотренных комнат, на кухне, в двух спальнях на втором этаже, в гостиной и даже в подвале. На крючке у двери висела ее потертая сумка, открытая и пустая, воры выгребли все, все карточки и документы, не оставив видных следов.

Он посмотрел на ковер в гостиной.

«Я купила его за тысячу баксов, – вспомнил Фрэнсис ее слова. – Это натуральная шерсть, между прочим, а не ваше синтетическое дерьмо. И видит бог, если хоть кто-то уронит на него окурок или прольет пиво, я заставлю его заплатить!»

Фрэнсис поднял окурок и потрогал прожженное место.

Здесь кто-то был.

— Приехали наконец! – услышал он за спиной и обернулся. – А я видела, как вы зашли!

Напротив него стояла черная женщина со взъерошенными кудрями и косынкой, повязанной бантом на самом верху.