Метод исключения - Дональд Уэстлейк Страница 53

— Я в курсе.

— А где машина? В мастерской?

— Это моя единственная машина, Билл, – сказал я. – Стоит снаружи.

— Давай посмотрим.

— Ладно.

Мы вышли, он осмотрел автомобиль, снова взглянул на смету, затем на меня и небрежно спросил:

— Уже нашел новую работу?

— Пока нет, – сказал я.

Он кивнул, мы вернулись в офис, и он пояснил:

— Я отправлю эти документы в компанию сегодня по факсу. Проблем быть не должно.

— Отлично, – сказал я. – Когда можно будет ее починить? Сейчас она выглядит довольно уродливо.

— Надеюсь, завтра, – ответил он. – Я позвоню тебе, когда пришлют подтверждение.

— Спасибо, Билл.

Мы пожали руки, я ушел из офиса и поехал домой.

Это был грандиозный заговор.

* * *

Во вторник у нас была первая встреча с психологом. Марджори в конце концов организовала ее не через государственные службы, а через ту самую церковь, где мы одиннадцать лет назад встретили отца Сустена. «Его зовут Лонгус Квинлан», – сказала она, пока мы ехали на юг, в Маршал, где находился его офис.

Я удивился, услышав, что мы едем к мужчине. Я ожидал, что Марджори предпочтет женщину, но скрыл удивление, пробормотав:

— Лонгус. Странное имя.

— Может, это среднее, – сказала она.

Его офис находился в новом кирпичном четырехэтажном здании под названием «Мидвей Медикал Сервисез Комплекс»[3] на окраине Маршала – на полпути между какими-то двумя точками. Жизнь и смерть? Здравомыслие и безумие? Вчера и завтра? Надежда и отчаяние?

«Семейные Услуги Коламбия» располагались на верхнем этаже. Мы неловко поднялись вместе на лифте и обнаружили секретаршу, которая записала наши имена и попросила подождать в приемной – простом помещении пастельных тонов с простой мебелью пастельных тонов, очевидно, спроектированном так, чтобы мы сохраняли спокойствие, пока не придет время разобраться с проблемой.

Мы прождали всего минуту-другую в этом исполненном благими намерениями, но очень скучном месте, прежде чем секретарша позвала нас: «Мистер и миссис Девор?»

Мы были единственными посетителями. Мы встали, она указала направо по коридору: «Четвертый кабинет».

Поблагодарив, мы направились к четвертому кабинету. Дверь была открыта. Мы вошли, и полный чернокожий мужчина лет сорока, в белой рубашке и темном галстуке, поднялся из-за стола, улыбнулся и сказал:

— Мистер и миссис Девор. Проходите. Можете закрыть дверь.

Марджори знала, что он чернокожий? Я бросил на нее взгляд, закрывая за собой, но ее профиль был бесстрастен. Она вообще не смотрела в мою сторону, а сразу подошла и села на стул, на который указал Лонгус Квинлан. Я занял оставшийся, и теперь мы образовали треугольник.

Кабинет был небольшим, с жалюзи на широком окне в глубине. Напротив двери стоял стол, а два стула были расположены под углом к нему, так что посетители смотрели прямо на психолога, но при этом хорошо видели друг друга.

Когда мы все уселись, он дружелюбно улыбнулся и сказал:

— Я Лонгус Квинлан, как вы, наверное, догадались. Отец Энвер сказал мне, что не очень хорошо знает вас двоих, вы посещали приход до него. Отец Сустен, верно?

Мы подтвердили, и он кивнул:

— Я не знал его, но слышал хорошее. – Пододвинул напечатанный бланк и взял ручку. – Давайте для начала просто разберемся с формальностями, ладно?

Что ж, формальности, как он их назвал, заняли весь первый час. Я сидел и ждал, когда же Марджори опишет этому консультанту свой роман, и надеялся, что будут какие-нибудь подробности о любовнике, но мы до этого так и не дошли. Мы поделились личной информацией и едва добрались до того, что наши трудности – пока не озвученные трудности, – казалось, вызваны тем, что я уже почти два года без работы.