Последняя жертва озера грешников - Марина Болдова Страница 54

Вот, оказывается, в чем причина — муж боится, что она рано или поздно начнет гадать снова! И ему придется учитывать ее занятость. И не сможет он, как повелось у них, решать за обоих: пятнадцать минут на сборы и — едем! Куда — неважно, он уже все продумал сам. А ее дело — собраться по команде. Ляна сдалась. Новую квартиру (которую выбрал он же) ехала смотреть без интереса. Как будто знала, что жить в ней не станет…

— Я правильно понял, что объявление о продаже ты не давала?

— Всем занималась Краевская. Хотя она не риелтор, а нотариус. Но мне было все равно. Я прилетела из Дрездена затем, чтобы вещи собрать и подписать бумажки. Только вдруг выяснилось, что покупатель отказался от сделки, несмотря на выплаченный задаток. Что его могло отпугнуть? Не понимаю.

— Покупателя Краевская подогнала? Фамилию его помнишь?

— Дубков Константин Сергеевич. Миша, я даже не в курсе, где он взял мой номер телефона. Скорее всего, у нее. Обыкновенный такой мужчина, деликатный даже. Все время спрашивал, может ли войти в комнату, ванную, кухню. Странно, даже сейчас вспоминаю, с каким восторгом он ходил по квартире, чуть уже не мебель расставил. И вдруг отказ.

— А другие просмотры были?

— Нет. Дубков был первым и сразу согласился на покупку.

— Когда ты узнала о смене покупателя?

— Семнадцатого утром позвонила Краевская, просила подъехать. А я с утра не могла дозвониться Георгу…

Ляна говорила, а Сотник ее ни разу не перебил. Она изредка подсказывала, куда свернуть, дорогу не было видно совсем. Он кивал, мол, понятно, продолжай. Теперь, когда она проговаривала вслух все, что произошло с ней за эти дни, многое стало казаться странным. Например тот факт, что Ткачев появился буквально в тот же день, когда отказался от сделки Дубков. Краевская в то утро по телефону выразилась ясно: «Только что нас неожиданно покинул покупатель, но сделка состоится, Ляна Шандоровна, не переживайте, я нашла нового». И когда же она успела?

— Тебя не насторожила такая быстрая смена сторон сделки? Ты внимательно читала договор?

— Пробежала глазами, Миша, а сама думала только о том, почему Георг не отвечает на звонки.

— Понятно. Что было дальше? Ты вернулась домой.

— Да. Все время пыталась звонить всем подряд. Никто не ответил, никто! Мне кажется, я еще утром знала, что беда, но пыталась что-то изменить, понимаешь? Я раньше смогла бы. Помнишь, как с Громовым… я бы просила, умоляла, поменяла бы на свою жизнь, что-нибудь сделала бы! Но мне даже картинку ни разу не показали… ни одну! Я же сама отказалась от дара, сама, Миша! А как в тот день мне нужна была бы… подсказка!

— Сама знаешь, с родными не получится.

— Я бы просила, чтобы показали Отто. А вдруг? Я же знала, что они все вместе собирались во Франкфурт, мне об этом сказала Тата. Она с мамой говорила накануне вечером, все были живы, здоровы.

— А если бы не смогла ничего изменить? Что стало бы с тобой, не думала?

— Ты хочешь сказать, обвиняла бы себя? Да, конечно. Но я хотя бы попыталась их спасти. А сейчас я снова что-то могу, только зачем мне? Чем я им могу помочь?!

— Не вини себя, не зацикливайся. Сосредоточься на хронологии событий, — приказал Сотник, а Ляна посмотрела на него с удивлением. Пожалуй, так жестко он с ней не говорил никогда.

— Хорошо, постараюсь без отступлений, — согласилась Ляна. — Потом мне позвонили из полицейского управления, где служил Отто. И сообщили об авиакатастрофе. И опять я укладывала вещи. До меня просто не сразу дошло, о чем этот немец лопотал на плохом русском. Но главное, что я поняла — он почему-то уговаривал меня пока не прилетать. Как думаешь, чем я могла им помешать? Что там случилось? Кто виноват в том, что самолет разбился? Твое начальство в курсе?