Не жди меня долго - Анна Князева Страница 56

Стерхова напряглась.

— У вас есть эта информация?

— Скудная. И ту пришлось добывать с трудом. Она дорого обошлась телеканалу.

— Надеюсь, вы поделитесь тем, что знаете?

Ирина перевела. Наступила долгая пауза.

Наконец Масато Ямамото кивнул.

— По обрывкам текста удалось восстановить фрагмент. Суть записи такова: на «Океаниду» напали. Ее обманом заманили в бухту Тревожная у мыса Хабан.

— На российской территории? – уточнила Стерхова.

— Рядом с корейской границей. Потом захватчики перегнали судно к берегам Хоккайдо и скрылись.

— О судьбе экипажа и членов экспедиции что-нибудь известно?

Отвечая, Масато развел руками. Ирина перевела:

— Ничего. Но вы сами знаете, что происходит в таких случаях. Есть шанс, что кого-то завербовали. Это не редкость.

Стерхова помолчала, прежде чем задать следующий вопрос:

— Вы рассказывали об этом Воронину?

— Конечно. Во время интервью. В надежде, что он будет откровеннее. Но не получили от него никакой информации. Воронин был потрясен, однако он обо этом догадывался.

— Что вам известно о катере «Северин»?

Масато ответил. Выслушав его, Ирина переспросила, потом перевела на русский:

— Ничего. Они пытались, но это ни к чему не привело. У них больше нет времени. Завтра они возвращаются в Токио.

— Мне нужно получить копию видеоинтервью с Ворониным. – Сказала Стерхова. – В полном объеме.

Масато кивнул и обронил несколько слов.

— Они скинут его на диск и сегодня вечером отдадут мне. Я передам вам завтра. Они уезжают ночью, а я – на автобусе утром.

— Спасибо, – сказала Анна и поднялась.

Мужчины встали, медленно поклонились и проводили их до двери.

Глава 18. Время не сходится

Телефон зазвонил, когда полоса рассвета над шторой только-только пересекла потолок. Стерхова проснулась с ощущением, что ее столкнули с кровати, но сон все еще держал ее за плечо. Звонок, кажется, звенел не в комнате, а где-то внутри головы – в той ее глубине, где живет тревожное: «Поднимайся, пора идти на работу».

Аннаа взяла трубку.

— Да, – голос был хриплым от сна.

— Это я, Савельев.

Она села в кровати и резко проснулась.

— Слушаю, товарищ полковник.

— Есть информация. Головенко Сергей Григорьевич действительно учился с твоим отцом в военном училище. Потом оба служили на Кунашире – гарнизон связи, дежурная служба. Было это в начале восьмидесятых.

Анна встала с кровати, одной рукой подхватив плед, другой потянулась к столу за блокнотом.

— Это точно?

— Проверил по архиву. В 1989 году Головенко подал рапорт об увольнении. Официальная причина – состояние здоровья, но ты же понимаешь…

— А дальше?

— Дальше – пробел. Ни службы, ни должности, ни партийной активности. Он словно испарился. Сергей Григорьевич Головенко по месту регистрации в настоящее время нигде не значится. Никаких точных данных нет. У Головенко есть сын. Сейчас ему тридцать пять.

Анна молча записывала.

Савельев продолжил:

— Высылал тебе на почту характеристику из личного дела Головенко и ксерокопию фото. Не очень четкое, но в принципе понятно, что он, скорее всего, и есть тот самый неизвестный с набережной.

— Благодарю, товарищ полковник! – проверяя электронную почту, она машинально ответила по уставу. – Характеристику вижу. Давайте фото.

— Уже в пути. Сейчас будет у тебя. Но, вот, что я тебе скажу, Анна Сергеевна: как бы то ни было, но эта версия не подтверждена. Без точной идентификации – холостой выстрел. Нужен анализ ДНК.