След на болоте - Андрей Посняков Страница 57

— Вань, это «Тини-уини», что ли? — подпрыгнув, завизжала Олечка. — Ну, ты даешь!

Девчонки пели по-русски, песенка-то была… не то чтобы запрещенная, но петь ее по-английски было никак нельзя — ну не может же быть приличных слов в песенке про короткий цветной купальник — бикини. Не песня, а какая-то идеологическая диверсия! Правда, все плясали и пели… даже комсорг Марина Снеткова!

Как только песня закончилась, к юному музыканту подошел Николай Кныш:

— Ну ты прямо этот… Элвис Пресли! Уважуха, брат! А медляк сбацать можешь?

— Да пожалуйста! — справившись с первым смущением, мальчишка вел себя как настоящий музыкант. — Песенка про любовь… Так и называется — «Я люблю». Из репертуара ансамбля «Дружба»… Только вы, девчонки, подпевайте!

Ваня тронул струны…

Хочешь, я пойду с тобой… рядом…

и с ума тебя сведу… взглядом…

Женя не успела опомниться, как Коля Кныш уже пригласил на танец Тимофееву Веру… И стал ей что-то говорить, шептать на ушко, ладонь его скользнула с талии… чуть ниже…

— Потанцуем?

Подойдя, Виктор Петрович осторожно взял девушку за руку:

— Если ты, конечно, не против…

— Да не против, нет…

Закружились пары…

Хочешь, я спою тебе — слушай,

Песней трону я твою… душу…

А ведь он стесняется! — вдруг подумала Женя. Вон как скованно держится… и на «пионерском» расстоянии… Явно смущен! С чего бы? Своих-то девчонок вон как гоняет… Ну так свои-то — школьницы, малолетки, а она, Женька, — взрослая, это совсем другой коленкор. Мало ли что может случиться… когда кругом такая романтика!

* * *

Ночью все спали без задних ног! Еще с вечера умаялись так, что сразу после танцев все разбрелись по палаткам, у костра остались сидеть лишь Виктор Петрович да — чисто из вежливости — Женька. Физкультурник меланхолично перебирал струны гитары, искоса поглядывая на девушку, видно, хотел что-то сказать… как вдруг девичья палатка грохнула смехом!

— Эй, вы что нам спать не даете? — тотчас же крикнул кто-то из парней. В их палатке тоже засмеялись.

— Вот… одиннадцати еще нет — а уже и песен попеть не с кем, — неожиданно пожаловался Петрович. — Женя, ты какие песни любишь?

— Современные!

— А какие современные? Из кинофильмов? — негромко уточнил кружковод. Видно было, что он старательно поддерживал разговор. Оно и понятно — скучно ему сейчас, все разошлись… Да и вообще, из взрослых — одна Женя!

— Ну, наверное… Но не из всяких… Про медведей из «Кавказкой пленницы» — да, а вот «Свадьба в Малиновке» или там «Трембита» — как-то не очень, — честно призналась Женька. — Как-то не очень оперетту люблю…

— А что ты любишь?

— Что вы играли… «Шэдоуз», «Битлз»… «Ролинг Стоунз» еще… Ну и французских — Франс Галь, Мари Лафоре…

— Никогда их не слышал, — усмехнулся Виктор Петрович, — ну, кроме «битлов».

— А «Шэдоуз» играли! «Аппачей»…

— А-а! Так это же «Поющие»… Наш ансамбль!

— Угу, угу… наш… «Песенка велосипедиста», кстати, тоже не наша, — засмеялась Женечка и поворошила тающие в костре угли.

— Когда весна-а-а придет, не зна-аю… — негромко запел кружковод… и тут же кивнул Жене. — Подпевай!

— Вы бы еще затянули «Вот кто-то с горочки спустился»! Да такое старье родители мои поют, когда выпьют… — хмыкнула Женя.

— Ох… не советская ты, Женя, девушка! — Отложив гитару, Петрович шутливо погрозил пальцем и вдруг, понизив голос, предложил: — А вот насчет выпить… Завтра деревня по пути будет, там сельпо есть… Могу вина взять! Потом у меня в палатке его и… Ты какое любишь?