В этом поезде каждый – подозреваемый - Бенджамин Стивенсон Страница 58

— Нет, Эрн. Это не считается.

— Выслушай меня.

— Тебе нужен кто-то, чтобы провести вскрытие. А еще человек, знающий законы, иначе ты рискуешь скомпрометировать доказательства.

— У нас есть оба.

— Нет, эти люди всего лишь писатели.

— Ройс работал судебным патологоанатомом. А Лиза – юристом. Они оба специалисты. – И я начал скороговоркой перечислять специализации каждого приглашенного автора: – Криминалистический детектив. Юридическая драма. Мейджорс разбиралась в психологии преступников: допросы, досье и прочее. Это тоже пригодится. А Вольфганг… да, пожалуй, художественная литература особой пользы не принесет.

По большей части все так и вышло. Вклад Вольфганга, не считая потрясающего образца литературной дедукции по поводу запятой, был крайне незначительным.

— А себя ты куда поместишь в этой великолепной команде борцов с преступностью?

— Я знаю правила, – с гордостью заявил я.

Джульетта лишь всплеснула руками:

— Если это попадет в книгу, я отказываюсь быть ворчливой подругой. Похоже, тебе бесполезно напоминать еще раз, что это реальная жизнь, где никто не обязан подчиняться правилам детектива. Но если ты хочешь сделать меня персонажем второго плана, я не желаю больше участвовать в пантомиме «не суйся туда». – Она отвернулась от меня и уставилась в окно.

Молчание похоже на подтекающий кран: вода все капает и капает, пока не начнет выливаться из раковины, и тогда ее уже не остановить.

Честно говоря, мы никогда прежде не ссорились. Одежда на полу или спор из-за того, кто вынесет ведро с мусором, – это такая мелочь по сравнению с охотой за серийным убийцей, и нам никогда не приходило в голову, что из-за наших семейных разногласий стоит повышать голос. Но купе наполнялось молчанием, и коробочка в моем кармане потяжелела. Это не входило в мои планы.

В возможности пересказать все есть свои преимущества – можно еще раз похвастаться, что оказался прав. Но есть и недостатки – приходится заново переживать моменты, когда был не прав. Я должен был тогда сказать намного больше. Должен был понять, что Джульетта не просит меня не думать о том, как умер Мактавиш, она просит меня подумать о ней. Не просит меня не уходить, а просит остаться. На бумаге это выглядит почти одинаково, но на самом деле смысл совершенно другой.

Если кто-то из вас надеется, что я нашел правильные слова, значит вы были не очень внимательны: я из тех, кто привык удваивать ставки. Я продолжал совершать ошибки, не снижая скорости. Встал, что уже было плохим началом, потому что никому не нравится, когда с ним спорят, глядя сверху вниз. А затем сказал худшие слова из всех возможных вариантов (не только в этом разговоре, рискну утверждать, но и в человеческих отношениях вообще):

— Мне нужно поговорить с Аланом Ройсом.

Глава 13

Когда я открыл дверь, Ройс стоял прямо перед ней с занесенным кулаком. На его зеленом, как у лягушки, лице читалось удивление. Мне тоже понадобилось время, чтобы осознать, что я не вызвал его магией слов, а он сам пришел и как раз собирался постучать в мою дверь.

Я вытолкал Ройса в коридор и поспешил выйти следом, пока Джульетта его не увидела.

— Как вы вовремя. Мы можем поговорить в вашем купе? – спросил я и повел Ройса, не спрашивая дорогу, потому что узнал ее еще прошлым вечером, когда укладывал его спать.