Без суда и совести - Татьяна Устинова,Павел Астахов Страница 58

Помимо всего прочего, Марина обладала потрясающей интуицией, часто замечала неискренность, чувствовала фальшь, никогда не витала в облаках, обладая здоровым практицизмом, была предана Василию и семье, разделяла хобби мужа, а также свободно говорила на английском и испанском языках. Мечта, а не женщина.

— Что читаешь? – спросил он, обнимая жену за плечи.

Она повернула книгу так, чтобы он видел обложку. «Луч», автор Даниил Туровский. Ни название, ни имя ни о чем ему не говорили.

— Интересно? – спросил он, не желая признаваться жене в собственной неграмотности. Впрочем, она и так все про него знала. – О чем она?

— Это постапокалиптический роман, который обсуждает вся Москва. И читатели, и критики. По сюжету, после масштабной катастрофы в центре столицы появляется мощный фиолетовый луч, который бьет в небо. Он постепенно разрастается, воспроизводя один и тот же фрагмент Битцевского парка. Те люди, кто сумел выжить на зараженных территориях, сталкиваются с галлюцинациями. Они видят мифических созданий из восточноевропейских преданий, а также словно путешествуют сквозь драматические эпизоды российской истории.

— Сталкиваются с половцами и печенегами?

Марина не ответила на попытку мужа пошутить. Она всерьез относилась к литературе.

— Чтобы разгадать тайну луча и добраться до его эпицентра, снаряжается специальная экспедиция, а в стенах научного института начинают изучать группу подростков, на которых почему-то не действуют галлюцинации. Именно им и предстоит узнать правду о прошлом и понять, что произошло.

— Ерунда какая-то, – раздраженно признался Петров, который не любил показывать, что чего-то не понимает.

— И никакая не ерунда, – укоризненно возразила Марина. – Книга, причем хорошая. Сочетает элементы антиутопии, постапокалипсиса и психологической прозы, а заодно исследует тему памяти и ее связи с историей страны. Чем-то напоминает произведения Стругацких и Кадзуо Исигуро.

О Стругацких Петров смутно слышал, а вот японское имя ни о чем ему не говорило.

— Автор в прошлом журналист и автор книги о русских хакерах. Но тебя я читать не заставляю.

— Да я бы все равно не стал, – махнул рукой Петров.

Слово «хакеры», разумеется, разбудило в нем неприятные воспоминания. Несколько лет назад его финансовой империи пришлось пережить непростые времена именно в результате хакерской атаки, которую предпринял его старый друг, а потом многолетний враг Серега Морозов.

Когда-то они оба начинали в ореховской группировке, параллельно проходя путь от уличных разборок до контроля над целым районом. Сначала они дружили, но уже тогда начали проявляться их первые различия. Петров, будучи стратегом, в начале двухтысячных начал искать легальные бизнес-схемы, в то время как Морозов, будучи бойцом, верил в силу улицы и презирал предателей, переодевшихся в деловые костюмы.

К двадцатым годам нового века Василий Васильевич превратился в респектабельного бизнесмена, основателя и владельца микрофинансовых организаций, чья компания работала под надзором Банка России и заботилась об имидже, спонсируя благотворительность и социальные проекты. А Сергей Морозов собрал команду хакеров и превратился в анонимного киберпреступника с ником Призрак.

Именно он, мечтая отомстить Петрову за предательство идеалов бандитской группировки, пару лет назад устроил атаку на его империю. Из-за массированных атак клиенты не могли войти на сайт или в мобильное приложение, оформить займы. Затем, после взлома базы данных, последовала публикация в даркнете персональных данных заемщиков, потом произошла подмена реквизитов в платежных системах, и деньги клиентов начали уходить на счета подставных фирм.