Что скрывает прилив - Сара Крауч Страница 59

– С наступающим, ваше преподобие, – сказал Элайджа, когда дверь открылась.

– Проходи, – сказал отец Накиты, отходя в сторону. – Нечего пускать в дом сквозняк.

Элайджа закрыл дверь и осмотрелся, пробежав взглядом по сводчатому потолку высотой во все три этажа.

– Ух ты, – выдохнул он.

– Семья Кайлена владеет пятой частью казино «Скагэм», что возле пятой межштатной магистрали, – сообщил тот, пока они шли по коридору.

– А, – кивнул Элайджа. Это все объясняло.

– Кто там? – крикнула Накита из соседней комнаты.

– Блудный сын, – ответил ей отец, заходя в кухню вместе с Элайджей. Накита помешивала ложкой в кастрюле. Она оторвалась от плиты и уставилась на него.

– Что ты здесь делаешь?

Выглядела она прелестно. Растрепанные со сна длинные волосы, спадающие на лицо, длинная черная футболка, шелковые пижамные шорты выше колен, подчеркивающие стройные ноги. У нее до сих пор было тело бегуньи.

Элайджа протянул бутылку шампанского.

– Я приехал, чтобы позвать тебя на новогоднюю вечеринку, которая состоится сегодня вечером в «Элкс-Лодж».

Накита строго посмотрела на отца, как будто он все это затеял, но тот только пожал плечами и направился к выходу, оставляя их наедине.

– Веди себя хорошо, – бросил он через плечо. Накита закатила глаза.

– Что готовишь? – спросил Элайджа и подошел к столешнице, чтобы поставить бутылку.

Накита вернулась к плите, выключила конфорку и последний раз помешала ложкой в кастрюльке.

– Овсянку будешь? – повернулась к нему она.

– Нет, спасибо.

Это не было «да», но хотя бы она не выставила его за дверь.

– Так что скажешь? – ответил Элайджа.

Накита достала из буфета миску, выложила овсянку и посыпала сверху изюмом и тростниковым сахаром. Она повернулась к нему, кивнула на табурет, после чего, поставив миску на столешницу, уселась в отдалении, зачерпнула ложку каши и отправила в рот.

Накита не ответила, только наблюдала за ним, точно за камышовым котом, который выследил ее и притаился в высокой траве.

– Накита, разве ты не видишь, что я не тот, каким был семнадцать лет назад? – тихо сказал он.

Прежде чем ответить, Накита съела еще ложку.

– Я тоже не та, что раньше, Элайджа. С чего ты взял, что в тридцать пять лет у нас осталось что-то общее? Мы были детьми. Это было так давно.

Элайджа замер, глядя на нее, словно пытаясь разгадать, что у нее на уме. Потом пожал плечами и встал.

– Хорошо. Тогда не приезжай на вечеринку. Если ты веришь, что нас связывала обычная интрижка, и до конца дня не передумаешь – не приходи. Но если чувствуешь то же, что чувствовал я – и тогда на кладбище, и сейчас, глядя, как ты стоишь напротив в пижаме, – если чувствуешь, что нас тянет друг к другу, то, будь любезна, дай нам шанс. – Он задвинул табурет. – Я знаю: еще не все потеряно, и если ты поймешь это до конца дня, то приходи в «Элкс-Лодж». Я буду там к десяти.

Не дожидаясь ответа, Элайджа повернулся и вышел. Забрался в машину и, крепко вцепившись в руль, поехал домой. Он почти не видел дороги и все прокручивал в голове их разговор. Что ж, решение за ней. Он сделал все, что мог.

Шли часы, день медленно растворился в сумерках. Элайджа слегка побрызгался одеколоном и без четверти десять тронулся в путь. Вероятность, что Накита придет, он оценивал процентов в тридцать.

Народу в «Элкс-Лодж» собралось порядочно, но Накиты среди гостей не оказалось. Элайджа без энтузиазма сыграл в карты за парой складных столиков, все это время не сводя глаз с двери. Запахи горячей еды так и подбивали поскорее наполнить тарелку, но Элайджа только пожевал немного печенья – от напряжения и досады у него пропал аппетит. Стрелки часов перевалили за одиннадцать. Когда мэр поднялся на маленькую сцену и начал отсчет до полуночи, сердце у Элайджи сжалось. Накита не пришла. В глубине души он считал, что получил по заслугам, но все равно почувствовал боль.