Месть по-королевски, или В погоне за справедливостью - Ольга Аверина,Юлия Аверина Страница 59

— Не виновен?! — выдохнула Аделаида Степановна. — Как не виновен? Вы уверены?

— Абсолютно! У него есть стопроцентное алиби!

Вернувшись на свои места, мы с Варварой подробно рассказали до сих пор не пришедшей в себя от испуга Аделаиде про наш совместный с Ларисой поход в оздоровительный центр и про процедуры в солярии.

— Теперь-то вы верите, что ваша дочь не убивала Сластенова? — закончив повествование, поинтересовалась я. — У нее просто не было на это времени!

— Верю, конечно, верю, — по щекам Аделаиды одна за другой скатывались слезинки и бесшумно падали на яркую клеенчатую скатерть, — девочки мои, причитала она, — если бы вы только знали, какой камень сейчас сняли с моей души. Ведь я готова была наложить на себя руки! — Что вы такое говорите, тетя Адочка! — возмутилась Варвара, которая моментально забыла обо всех своих обидах и снова была готова броситься на помощь хрупкой, но на удивление стойкой и отважной женщине. — Это же страшный грех!

— А подозревать собственного ребенка в убийстве — это, по-твоему, не грех? — В порыве глубокого отчаяния Аделаида Степановна прижала обе руки к груди и, стиснув кулаки так, что побелели костяшки пальцев, быстро заговорила: — Я не знала, что делать и как с этим дальше жить. Мысль о том, что моя девочка, моя ненаглядная Ларочка убила человека, не отпускала ни на секунду и буквально пожирала меня изнутри. Что будет с ней, если все откроется, как сложится дальше ее судьба… Воображение рисовало картины одну страшнее другой. Тюремная камера, допросы, суровый приговор… И вот моя Лариса, профессорская дочка, девочка из хорошей семьи, интеллигентка в десятом поколении, оказывается в колонии, в окружении воров, мошенников и убийц. Я знала точно, она не протянет там и дня. От одной этой мысли у меня щемило в груди и сердце было готово выскочить наружу. Я должна была защитить своего ребенка, защитить любой ценой. И тогда мне в голову пришла гениальная идея: взять всю вину на себя и самой признаться в убийстве Стаса. Однако решить это было куда легче, чем осуществить. — Аделаида Степановна тяжело вздохнула и виновато улыбнулась. — Артистка из меня вышла никудышная…Все рухнуло на первом же допросе…

— Но почему? Вы же сами признались в преступлении, неужели этого не достаточно? — удивленно переспросила Варвара.

— Как оказалось, совершенно недостаточно! Следователь мне попался молодой, но дотошный и въедливый…

— Как его звали? — не удержалась я от вопроса.

— Следователя-то? Кирилл Алексеевич, а вот фамилию не припомню, вроде какая то украинская, то ли Глушко, то ли Голушко…

Мы с Варькой незаметно переглянулись.

— Может, Громыко?

— Точно, Громыко. Так вот этот Громыко с самого начала повел себя как-то странно…

— Что значит странно, тетя Адочка?

— Несерьезно, что ли… Как будто сразу не поверил в мою виновность. Рассказ о давней ненависти к Сластенову он выслушал молча, со скучающим выражением лица и оживился, только когда я заговорила об орудии убийства. Вот тут-то Кирилл Алексеевич буквально засыпал меня вопросами. Где я взяла камень, куда дела его потом, с какой стороны подошла к Стасу, что он делал в момент удара, как точно стоял, прямо или наклонившись вперед, и так далее, и тому подобное, десятки всевозможных вопросов, на которые я должна была давать быстрые и желательно четкие ответы. К концу разговора мне уже казалось, что некоторые из них он задает по кругу, видимо, пытаясь поймать меня на вранье… И, судя по всему, ему это удалось.