Жажда денег - Марина Серова Страница 6

Отдел гудел как пчелиный рой. Но когда я попросила выписать пропуск к Кирьянову или Мельникову, дежурный поинтересовался, по какому делу. А узнав по какому, просто замахал на меня руками, как будто отмахиваясь от назойливой мухи.

— Какое алиби? Какое выпустить? Идите, Татьяна Александровна, не до вас, поверьте, никто пока никого не выпустит.

— А как же презумпция невиновности? — спросила я.

— Не до нее теперь тоже.

Я набрала Кирьянова, ответа не последовало. Тогда позвонила Андрею Мельникову. Он трубку взял, но говорить, судя по паузам, не мог. Я успела попросить протоколы задержания на Федотову и Худову, он что-то буркнул. Внятно сказал лишь одну фразу: «Ждите меня внизу».

Пока ждала, судорожно искала кофемашину, на первом этаже ее не было, а дальше меня не пустил дежурный. А ведь страшно хочется кофе. Звонить Мельникову, чтобы он вынес чашечку кофе, было бы сверхнаглостью. Но случилось чудо, и Андрей вышел именно с этой чашечкой кофе и со словами:

— Кофеманам привет!

— И тебе не хворать, — с надеждой, что кофе мой, ответила я.

Андрей как бы прочитал мои мысли:

— Тебе кофеек, тебе. Ну что у тебя? Видишь, мы сегодня все под ружье! Ловим особо опасную преступницу.

— Да не преступницу вы ловите, а честных людей хватаете посреди бела дня лишь потому, что они решили покрасить волосы перекисью водорода. — У всех задержанных был именно такой цвет волос — искусственные блондинки. — И еще боитесь начальства из головного отдела — вот и начали судорожные действия по поимке преступницы. А разве так можно?..

— Ладно, не ворчи. Сами пока в шоке. Но такой активной, слаженной и сплоченной работы следственного отдела, равно как и управления, за свои десять лет службы я еще не видел! Умеют же работать, паразиты.

— Это ты про себя тоже?

— Естественно. С погонами-то никто не хочет расставаться.

— Мне нужны протоколы задержания, или отпускайте женщин.

— Отпускать точно исключено, а протоколы уже делаются, сейчас принесу.

Андрей умчался в отдел, а я наслаждалась кофе. Подумала, что результат сегодняшней моей работы — протоколы задержания, и только лишь… Это может не удовлетворить моих клиенток. Но зато все будет под контролем, и более двух суток задержанные точно не просидят, их выпустят максимум через 48 часов. Мельников вручил мне протоколы и пожелал счастливого общения с близкими задержанных. Я была возмущена:

— Андрей, ты так легко говоришь об этом! А представь свою мать или друга на их месте! Это шок, это неверие в нашу полицию, это страх, это разочарование! Без суда и следствия хватают на рабочем месте.

— Как это без следствия? В рамках уголовного расследования и при непосредственном участии следственного отдела.

— Не ерничай. Ты понял, что я имела в виду. Нарушение прав граждан — налицо.

— Да не переживай ты за них, разберемся. Невиновные не сядут. Зато, представляешь, сколько у твоих женщин потом радости будет, когда их на пожизненное не посадят, а домой отпустят. Я пошел, некогда мне, звони.

Он быстро умчался, а я подумала, что ход мыслей и общее мышление у ментов очень непонятны для простого обывателя. Это какая-то профессиональная деформация, когда каждый день сталкиваешься с грязью и кровью. Следаки даже мыслить по-другому начинают: как преступники. Я же помню Андрюху — светлого мальчика, верящего в торжество справедливости. И теперь — циничный и где-то равнодушный служака… Хотя он в душе добрый и хороший, вот кофе мне принес… И тут я поймала себя на мысли, что заявление от Оли продолжало лежать в моей сумке, не отдала. Дергать второй раз человека не стала, решила принести потом — вместе с заявлениями других свидетелей, подтверждающих алиби Худовой и Федотовой.