Десерт из тайн для Скорпиона - Соль Решетникоф Страница 60

— Так к обеду пора, – бросила ей Даниэла и, словно вновь вернувшись в детство, хихикая, сбежала по лестнице.

Грация уже давно стала приложением к тому, что Даниэла искала, когда возвращалась сюда, – семью. «Родными мы становимся, если разделяем с людьми самые разные моменты жизни – счастливые и несчастные, когда поддерживаем и заботимся друг о друге, тем самым создавая родство душ. А оно намного сильнее, чем зов крови».

Чуть позже Грация спустилась, безмолвно уселась на свое место во главе стола, насупилась над тарелкой. Казалось, Даниэла уже забыла о произошедшем и смачно вдыхала сливочно-пряный аромат ньокки с простым соусом из шалфея. Взялась за вилку, но когда Франческа сложила руки в молитве, а Грация забубнила «Отче наш», она громко бросила вилку и подключилась к ним.

Закончив молитву первой, Даниэла потянулась за баночкой с тертым пармезаном, обильно посыпала им еду. Франческа посмотрела, с каким аппетитом она ела, и улыбнулась.

Даниэла это заметила.

— Ты же знаешь, еда для меня – это всегда увлекательное путешествие. – И снова наколола кругляш на вилку, окунула его в соус. – Расскажешь про моего спасителя? Откуда ты его знаешь?

— Не надо, милая. – Франческа сделала паузу, мышцы лица дрогнули. – Не пытайся разгадать тайны прошлого. От них одна боль.

— Но у меня ничего другого нет! Посмотри! Вдобавок меня выгнали с работы, и это единственное место, где я могу укрыться.

— Так кто же тебя гонит отсюда? – недоумевала Франческа, понимая, что события последних дней оставили в душе Даниэлы глубокий след. Она чувствовала, что каждое ее слово, хоть и сказанное с любовью, лишь усилит одиночество ее девочки. Как начать разговор и рассказать то, в чем она сама себе боялась признаться?

Даниэла больше не могла себя контролировать.

— А когда тебя не станет? Что со мной будет? И зачем вообще ты со мной возишься, а? – сказала она со злобой и отчаянием. – Ты мне кто? Какая-то тетка, которая посвятила себя Богу, да так и не родила своих детей? И теперь советуешь, как мне жить?

Даниэла выплевывала слова, понимая, что причиняет боль Франческе, но ей осточертели тайны и страхи. Неужели монахиня не видит, что она хочет одного: найти свое место в этой жизни.

В разговор вмешалась, молчавшая до этого, Грация, и принялась защищать Франческу:

— Да как ты смеешь? Детей мы находили в корзинах у порога. Их рожали в нескольких шагах от приюта, бросали прямо на каменном полу.

Повисла тишина. Грация вернулась к обеду. Даниэла молчала глядя на свою вилку, которую в порыве гнева бросила на середину стола. Франческа вздохнула, ее сердце забилось сильнее, и она невпопад проговорила:

— Мускатного ореха все же недостаточно. – И направила взгляд мимо кухонной утвари, к окну.

Солнце клонилось к закату, освещая дорогу, на которой она тогда приняла это решение. Большое длинное оранжевое облако напоминало удава, готового сожрать розовых облачных кроликов. «Я все сделала правильно, – подумала Франческа. – Мне не о чем сожалеть. Надо просто найти подходящий момент и все рассказать».

Посмотрела на Даниэлу полными любви и света глазами:

— Главное, помни, что ты – Даниэла Гримальди, дочь блестящего адвоката. Вместе с семьей он стал жертвой мафиозной мести. Но твоя история не про месть. Людям нужна победа справедливости над злом.