Твоя последняя ложь - Мэри Кубика Страница 60

— Ну включите же мозги, дамы! – взываю я. – Это ведь операция «Имя младенцу»! – На что Мейси хихикает, хотя Клара вроде настроена серьезно. Придумав имя, можно сделать этот опыт более реальным, вдохнуть жизнь в еще не родившегося ребенка.

В тот вечер, когда я укладываю Мейси в постель, проделывая стандартную процедуру под названием «лег жучок на бочок» – подсовывая края одеялка ей под спину и ноги, она сразу же выпрямляется, порушив все мои труды.

— Мейси… – издаю я стон, когда выдернутое из-под ног одеялко пинками отбрасывают к краю кровати, – не сразу осознав, что ее взгляд при этом прикован к окну спальни, солнце за которым медленно и мучительно клонится к закату. В это время года все трудней и трудней уложить Мейси спать, поскольку, как она любит повторять, «на улице еще не темно», даже если электронные часы у нее над головой показывают 19:53. А отбой у нее по расписанию в 19:30. Она уже затянула укладывание на двадцать три минуты и, похоже, еще не закончила.

— Папа! – вскрикивает Мейси, но прежде чем я успеваю отчитать ее, вижу, что вид у нее испуганный. Я встаю с края кровати, чтобы проследить за ее взглядом, устремленным в открытое окно, обшариваю глазами улицу, но ничего не вижу. По крайней мере, ничего такого особенного. Какой-то мальчишка стучит баскетбольным мячом через два дома от нас. Томпсоны выгуливают свою собаку. На кормушке для птиц сидит белка.

— В чем дело, Мейси? – спрашиваю я, накручивая ручку жалюзи и задергивая шторы. – Что ты там увидела? Кто там?

— Подонок, папочка, – бурчит она. – Там за окном подонок.

И хотя какая-то часть меня хочет рассмеяться, другая часть испытывает стыд. Подонок… Тео Харт. Мейси слышала, как мы с Кларой разговаривали о Тео после работы. Нам надо быть поосторожней с тем, что мы говорим в присутствии дочери. Она слушает. Она все время прислушивается, даже когда кружится по комнате, делая вид, будто ничего не слышит.

Я еще раз раздвигаю шторы и выглядываю на улицу. Тео там нет. Занавески на всех окнах в доме Хартов плотно задернуты, за ними темно. Повернувшись к Мейси, сначала я говорю ей, что она не должна употреблять такие слова, как «подонок», да и мы с мамой тоже не должны. Это некрасиво. А потом смотрю ей в глаза и строго добавляю:

— А во-вторых, Мейси, ты же знаешь, что врать нехорошо. Мы ведь только сегодня вечером об этом говорили. Помнишь басню про мальчика, который кричал «Волк!»?

Она кивает, уже приоткрыв рот и готовясь возразить. Я вижу, как в голове у нее формируются слова: «Но он же был там!» – так что прижимаю палец ей к губам и шепчу «Ш-ш-ш!», прежде чем она успевает произнести их вслух. Сейчас его там нет. Да и вообще не было.

А даже если б и был, он ведь живет по соседству. Увы, но в Тео Харте за окном нет совершенно ничего необычного. Мейси просто хотела попробовать слово «подонок» на вкус. Хотела оттянуть время отхода ко сну, заставить меня хоть как-то отреагировать.

Так что я делаю непроницаемое лицо и объявляю, что пора спать.

Зная, что в свои четыре годика она уже склонна к театральности, нам с Кларой лучше быть на высоте к тому времени, когда ей исполнится шестнадцать, иначе у нас будут серьезные неприятности.

Клара

На парковке отдела полиции открываю поисковик на своем смартфоне и набираю имя женщины, которое дал мне детектив, – той, по требованию которой на Ника выписали охранный ордер. Желание все узнать просто-таки съедает меня – не могу дотерпеть с этим до дома. Феликс на заднем сиденье ведет себя неспокойно, но на сей раз мои собственные нетерпение и отчаяние берут верх. Смотрю результаты поиска по имени, которое назвал мне детектив, – Мелинда Грей.