Метод исключения - Дональд Уэстлейк Страница 60

И разве эта женщина в зеленом «Форде-Таурус» заслуживает того, чтобы жить дальше?

Она задним ходом выезжает с парковочного места. Она не утруждает себя тем, чтобы посмотреть на меня. Она так никогда и не узнает, насколько была близка к смерти.

Я аккуратно паркую «Вояджер». Не выходя из салона, надеваю плащ, затем перекладываю люгер в правый карман. Это тот тип плаща, который мы в колледже называли «воровской прикид», потому что доступ в карманы есть как изнутри, так и снаружи. А значит, если засунуть руку в карман, она пройдет насквозь. Так я и делаю и держу люгер на коленях, не спуская глаз с «Хонды-Аккорд».

Серийный убийца. Странная мысль. Но я никогда не задумывался об этом всерьез.

Я жду минут десять и вижу его. Он катит перед собой тележку, груженную небольшими коробками и белыми пластиковыми пакетами с покупками, а сверху лежит большой мешок с торфом. «Аккорд» припаркован передом, так что К. Б. А. останавливается у багажника и открывает его, а я в это время выхожу из «Вояджера», держа люгер у правого бедра, и иду между машинами, пока не оказываюсь с ним в одном ряду. К. Б. А. всего в трех автомобилях слева от меня.

Он уже впихнул мешок с торфом и теперь размещает вокруг остальные покупки. Он наклонился вперед, голова частично скрыта под крышкой багажника, и перекладывает пакеты с места на место.

Я останавливаюсь позади него. Спрашиваю:

— Вы мистер Кейн Аш?

Он поворачивается с вопросительной улыбкой.

— Да?

— Я так и знал, – говорю я. Вынимаю люгер из-под правой полы плаща – тот сбивается вокруг запястья – и стреляю.

Пуля попадает не в глаз, а в правую щеку и разрывает ее. Плащ потянул мою руку вниз, всего чуть-чуть. Глаза К. Б. А. широко раскрыты; он падает навзничь и, наполовину оставшись в багажнике, обвисает на заднем бампере.

Это никуда не годится. Это грязно, кроваво, ужасно. И он жив. Я наклоняюсь ближе, приставляю дуло люгера к вытаращенному, испуганному правому глазу и стреляю снова. Голова К. Б. А. дергается, и теперь он, раскинувшись, лежит почти на спине, с широко раскрытым ртом и одним широко распахнутым глазом.

Я не спеша возвращаюсь к «Вояджеру». Сажусь, кладу люгер на колени и прикрываю полой плаща. Завожу машину, включаю заднюю передачу, покидаю парковку и уезжаю.

До самого дома движения на дороге почти нет.

21

Что ж, все было не так уж плохо.

И я хорошо выспался. Без сновидений – по крайней мере, ничего не помню, меня ничто не беспокоит, – и встал сегодня утром посвежевшим. Впервые за долгое время чувствую позитивный настрой.

Думаю, дело не только в том, что с Ашем все вышло проще и чище, чем с двумя предыдущими, – почти так же четко, как с первым. Думаю, сыграло роль и осознание того, что я наконец преодолел половину списка. А ведь нужно было отработать шесть резюме! Да, еще предстоит разобраться с Аптоном «Ральфом» Фэллоном, но на этом все и закончится, навсегда и навеки.

(Я буду знать заранее, как справляться с ситуацией, если что-то подобное снова возникнет на горизонте.)

Но теперь я отработал четверых, так что осталось всего трое, и это значительно поднимает настроение. Как будто прошел половину трассы в изматывающей гонке.

Кроме того, кажется, между мной и Марджори намечается оттепель. Ничего значительного, правда, никаких разговоров на эту тему, просто изменилась атмосфера в доме. Мы иногда общаемся о всяких пустяках. Не совсем как прежде, но близко к тому.