Край биографии - Денис Нижегородцев Страница 61

— Есть среди них даже христиане.

— Брешешь! – не поверил здоровяк, давно искавший, к чему бы придраться.

— Особенно много в районе японского города Нагасаки, – со знанием дела вещал Ратманов. – Португальцы высадились там еще в шестнадцатом веке, то есть при нашем Иване Грозном. И обратили в новую веру многих японцев.

— Умный, да? Я щас тебе таких наваляю… вмиг поглупеешь!

Однако привести угрозу в исполнение смутьяну не дали. Потому что в вагон на ходу запрыгнул еще более мощный детина. Зацепившись за раму открытой настежь двери, он сначала просунул внутрь свои длинные ноги, и только потом здоровенное тело. Дело в том, что Великий Сибирский путь, или Транссиб, еще не мог похвастаться высокой скоростью. Она не превышала семи-восьми верст в час, то есть чуть шустрее, чем быстрым шагом. Вот верзила и завалился внутрь на одной из крайне-азиатских, как тогда говорили, станций.

— Что за шум, а драки нет? – осведомился гигант. Все притихли, и десятки пар глаз впились в незваного гостя.

— Михалок, – представился он. – Мобилизованный с Малой Туры Забайкальской области. Земляки есть?

Солдаты не спешили говорить с малознакомым человеком, но постепенно осмелели:

— Я из Читы. Я из Селенгинска. Я из Усть-Черного, тож Забайкалье.

— С Малой Туры, получается, никого? – Пришелец озорно обвел всех глазами.

— Получается, что так.

— А и хорошо! – будто даже обрадовался Михалок. – А то, знаете, любит наш народ посылочки родственничкам передавать да о бывших своих выспрашивать. Я не по этой части…

— Ты не из каторжных? – спросил кто-то.

— А хоть бы и так, тебе о том баять много чести! – ответил здоровяк, чем прекратил досужие разговоры.

Зато поделился свежими данными о положении дел в стране и мире. Действующая армия империи насчитывала немногим более миллиона штыков. Но именно в Дальневосточном наместничестве имелось менее ста тысяч, не считая охранной стражи Китайско-Восточной железной дороги. Еще за несколько дней до начала войны Николай II поставил под ружье нижних запасных чинов на территории восточнее Байкала, – среди них как раз и оказался Михалок. Однако этих сил было недостаточно, и вскоре должны были последовать новые волны частных мобилизаций, продвигавшихся все дальше и дальше на запад страны. Притом что пропускная способность Транссиба и КВЖД была ограничена одноколейной дорогой, а через Байкал пассажиры и вовсе переправлялись на пароме. Потому даже непрерывная переброска новых частей к театру военных действий очень медленно меняла ситуацию.

Закончив сообщение, Михалок отчего-то присоседился к Ратманову:

— Грамотный?

Жора кивнул.

— Тогда читай! – скомандовал Михалок, протянув газету, которую притащил с собой.

И Георгий прочел о том, что одновременно с нападением на Порт-Артур русский крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» вступили в неравный бой сразу с четырнадцатью японскими кораблями в бухте Чемульпо. Несмотря на подавляющее преимущество противника, моряки героически сражались целый час. После чего затопили «Варяга» и взорвали «Корейца», так и не сдавшись.

А Михалок умудрился раздобыть где-то гармонь. И, перекрикивая стук колес, заголосил:

– Наверх вы, товарищи, все по местам,

Последний парад наступает.

Врагу не сдае-о-тся наш гордый «Варяг»,

Пощады никто не желает!